Мнение экспертов. Журналист Кирилл Шулика @@kshulika – о состоянии регионального медиапространства. Если раньше медиапространство регионов, как и федеральное, состояло из электронных и бумажных СМИ, то теперь они стали их лишь малой частью. Основная его часть - социальные сети. Первыми их начала осваивать внесистемная оппозиция, а уже власть и системные партии оказались в роли догоняющих. В итоге создана среда прямой коммуникации между властью и обществом фактически без посредников в виде журналистов. Например, все громкие события последнего времени в Белгородской области глава региона Вячеслав Гладков комментировал не в местной прессе и выходил в эфир не на областном телевидении, а в соцсетях. Безусловно, это увеличивало охват, в том числе за пределами региона, и повышало цитируемость. Таким образом, теперь региональной прессе не требуется даже перепечатывать пресс-релизы органов власти. Однако нельзя сказать, что региональная пресса обречена. В обществе есть запрос на качественную аналитику или расследовательскую журналистику и тут уж такие форматы, что блогеры профессиональную прессу не заменят. Правда, эта самая профессиональная пресса должна понимать, что теперь утром газету достают не из почтового ящика в подъезде, а из смартфона, открывая не конкретные сайты, а, скажем, Телеграм. К сожалению, пока понимания этого практически нет, а региональные журналисты работают по олдскулу, как учили на журфаке во времена Брежнева или в лучшем случае Горбачева. Все это, конечно, не делает региональные издания заметными игроками в информационном поле. Соответственно, выживают только те, кто зависит не от читателей, а от внешнего финансирования. Чаще всего бюджетного, но теперь можно вести речь об иностранном. Именно так живут немногочисленные, но заметные региональные издания, которые в России заблокированы и признаны иноагентами. Исключения же в виде независимых, но действующих в существующих рамках СМИ государство не поощряет. Именно поэтому иноагентом было признано ярославское издание «ЯрНовости», которое сочетало местную повестку с федеральной, привлекая внимание за пределами региона, и это позволяло существовать на самоокупаемости. Подобные решения не учитывают принципа «свято место пусто не бывает». Те, кто читал «ЯрНовости» вряд ли переориентируются на СМИ с перепечатанными пресс-релизами органов власти, а, скорее, качнутся в сторону иноагентов, благо VPN освоили уже, наверное, все. Поэтому, если брать среду традиционных СМИ, то медиаполе регионов стало стерильным, однако как раз это и делает популярными заблокированные сайты, потому что у общества есть потребность в альтернативных источниках информации. Если же брать медиаполе в широком смысле, то чем крупнее регион, тем пока больше остается независимых источников информации в виде телеграм-каналов или пабликов. Чаще всего они вполне лояльны в федеральной повестке, но вот на уровне местных проблем настроены довольно критично. Поэтому обычно нет проблем найти в медиаполе критику в адрес губернатора. И вот такие небольшие по охвату медиа региональные власти стараются взять под контроль, но инструментов у них не так много. Первый инструмент - деньги, выделяемые на пулы каналов и пабликов, второй инструмент - дубина, когда правоохранительные органы в регионах включают весь арсенал опробованных на федеральном уровне статей КОаП или УК. Но ведь каналы и паблики от СМИ отличаются тем, что если сегодня закрыть один из них, завтра появятся еще два, причем, иногда с авторами из-за границы, на которых вообще нет никаких ресурсов влияния. Таким образом, региональное медиаполе невозможно сделать совсем стерильным, да и вряд ли разумный руководитель может ставить такую задачу. Зато вполне возможно быть тому же губернатору интереснее для избирателей, чем его оппоненты. Теперь для этого не требуются медиахолдинги и огромные бюджеты. Требуется вменяемая команда профессионалов, креатив и отсутствие боязни пробовать что-то новое.