По выступлениям представителей ЦБ, можно судить об их оторванность от реальной жизни, в том числе экономической, на которую они, между тем, оказывают серьезное влияние своими действиями. Первый зампред ЦБ назвал три главных риска для российского финансового рынка, которые могут негативно сказаться на его развитии: огосударствление экономики, монополия крупнейших игроков на рынке, ориентирование только на локальных инвесторов. Оставляя за рамками рассмотрения текущее состояние российского финансового рынка и перспективы его развития как таковые, рассмотрим указанные риски. «Огосударствление экономики» – это своеобразный жупел круга определенных лиц, к которым относятся и многие сотрудники ЦБ. Примечательно, что в 2009г., когда нынешняя глава ЦБ занимала пост министра экономического развития, в интервью об уроках кризиса 2008г., она также вещала о том, что «огосударствления экономики не будет», а Россия, имевшая тогда серьезные проблемы, связанные «с низкой диверсификации структуры экономики из-за ее слишком сильной зависимости от ограниченного вида товаров, прежде всего биржевых», извлечет из этого урок и начнет «более активно выходить на рынки высокотехнологичной продукции, услуг», для чего, как ею указывалось, «мы развиваем проекты, связанные с производственной и технологической кооперацией». Кстати, тогда же ею отмечалась необходимость географической диверсификации и более активное взаимодействие с восточными странами, т.к. «мы не должны зависеть ни от какого единственного региона, единственного рынка». Как видим, ни «страшилки», ни набор благих пожеланий за эти годы не меняются; время идет, а те же люди, вне зависимости от происходящих в мире изменений, продолжают говорить прежние слова. «Крупные банки не могут полностью покрыть 100% рынка. Поэтому наличие, может быть, менее мощных, менее технологичных, но игроков, которые покрывают эти оставшиеся проценты рынка, — обязательно», - говорит первый зампред. Однако под строгим надзором ЦБ, во-первых, происходит последовательное выдавливание с рынка мелких региональных игроков, во-вторых, неуклонно растет доля двух крупнейших госбанков по всем направлениям деятельности. Продолжающееся последние лет двадцать сокращение количества банков еще и ускорилось после 2014г., в результате, за этот период их число уменьшилось почти в 4 раза. Почти в 90% субъектов РФ региональных банков теперь либо нет, либо их количество минимально. При этом значимость малых и средних банков последовательно сокращается, во многом они уже функционируют в отдельных сферах, не интересных для крупных игроков: не обладающих достаточной маржинальностью или имеющих повышенные риски. Так что, возможно, речь идет именно об этой «обязательной» роли для «менее мощных игроков». После фактического разгрома российского фондового рынка в прошлом году, зам.министра финансов заявлял, что фондовый рынок «у нас разовьется отчасти от безысходности». Действительно, фиксировавшееся и ранее высокое, зачастую – определяющее для результата, значение инсайдерской информации, неполное открытие отчетности, появление особых внерыночных механизмов; все это делает российский фондовый рынок крайне привлекательным, но либо для инсайдеров, либо для любителей азартных игр. Вместе с тем, помимо усиливавшегося оттока капитала, фиксируется «навес» в триллионы рублей только у частных лиц. Так что привлечение в такой ситуации «в кратчайший период времени» иностранных инвесторов, под странным предлогом, что «потребности экономики не могу быть покрыты тем предложением, которое обеспечивает локальный рынок» выглядит как пересказ переводного учебника из 90-х.