Если Борис Гребенщиков и является иностранным агентом, то в том отношении, что лучше всех умел транслировать на поздний СССР самые свежие направления западной музыкальной культуры. Без БГ у советской молодёжи была бы сплошная «Битла», а он принёс в мрачную страну панельных многоэтажек глэм-рок, новую волну и много-много всего. У меня просто срывает крышу, когда я думаю, что «Электричество» с «Моим другом музыкантом», «Кто ты теперь?» и «Вавилоном» вышло в 1981 году. По стандартной схеме, годом выхода этого альбома должен был быть 1991 или 1996-й. Но нет. Вот Серж Генсбур пишет в студии с музыкантами Боба Марли, Джаггер тусуется с Питером Тошем, идёт вторая волна ска в Британии, примочки созданные кингстонскими дамбанами завоёвывают белых аранжировщиков, вся попса переходит на ямайский лаверс рок, и вот практически в реальном времени Гребень транслирует это на неплохом языке русской поэзии. «Русский альбом» я откровенно не люблю. Но и он хронологически совпадает с развитием дарк-фолка. «Тютелька в тютельку». Притом что что-то более-менее похожее на стабильную аудиторию Тибета и Пирса оформится в России только к нулевым годам. В этом смысле, признание БГ иноагентом именно на 30 июня, смотрится чем-то глубоко продуманным на подвалах российского дипстейта. БГ — успешный пример модели догоняющего развития, которая была свойственна нашей стране на протяжении веков. Обучить мастеровых у немцев, посадить на суглинках культуру из тёплых стран, подсмотреть там модель автомобиля и тиражировать тут. Это музыкальный Мичурин, у которого буквально «в Байкале крокодилы, баобабы вдоль Волги реки». Все его нынешние перипетии стоит рассматривать именно в том контексте, что решили больше никого не догонять. Попал под эпоху. И особенно интересно сейчас вспоминать, как ещё лет 10 назад демшиза пеняла Гребню за лоялизм и нежелание гнаться за актуальной повесткой. БГ по-прежнему никуда и не сдвигается. Другие сдвинулись.