🪓 Деятельность скандинавских норманнов (они же — викинги на западе и варяги на востоке) на протяжении VIII–XI веков поражала воображение современников и ставила в тупик многие поколения историков. Эпические легенды об этих могучих и кровожадных сынах Скандинавии составили неотъемлемую составную часть фольклора многих европейских народов. Пиратские рейды норманнов отличались не только исключительной дерзостью и стремительностью, но также невиданным ранее размахом, удивительной географической широтой, поразительным упорством и многообразными долгосрочными последствиями для заморских объектов норманнского внимания. Парадокс норманнов, однако, состоит не в масштабах их разбойничьих экспедиций и не в особенностях их боевой тактики и стратегии. Парадокс в том, что норманны вошли в европейскую историю не только как бесшабашные искатели приключений, воинской доблести и богатой добычи, но и как стратегически мыслящие, дальновидные государственники, талантливые администраторы и блестящие управленцы, которые внесли поистине уникальный вклад в становление и развитие европейской государственности на огромных пространствах от Киевской Руси до Франции, от Ирландии до Сицилии. Опыт норманнов свидетельствует о том, что сила государств определяется в первую очередь устойчивостью его базовых институтов, надежностью основных несущих элементов государственной машины. Военная сила — существенный, но далеко не единственный фактор, определяющий жизнеспособность государства. Не менее существенна ясность правил игры — как для находящихся на разных ступеньках государственной лестницы управляющих, так и для различных категорий управляемых. Неистовые почитатели сурового Одина и грозного Тора, неудержимые берсерки, пьющие вино из черепов убитых ими врагов и предвкушающие нескончаемые посмертные пиршества с древними богами в роскошных чертогах Валгаллы, в реальной истории многих стран Европы оказались дотошными счетоводами, исполнительными чиновниками и неустанными сутягами. Вопреки некоторым позднейшим интерпретациям, они были в целом чужды расистским идеям «арийской исключительности», позиционируя себя на покоренных территориях в роли космополитов-меритократов, открывая карьерные лифты не только для своих товарищей по оружию, но и для местных талантливых и честолюбивых подданных, вне зависимости от социального статуса и даже от вероисповедания последних. Андрей Кортунов продолжает свой «исторический цикл» статьей о парадоксе норманнов. russiancouncil.ru/analyti…tvenniki