На исходе ушедшей зимы президент Эммануэль Макрон дал большую пресс-конференцию, в ходе которой объявил о начале постколониальной «новой эры» в отношениях Франции и Африки. Данный тезис прозвучал накануне второго за последние месяцы турне французского лидера по ряду африканских государств и должен был задать тон как самой поездке, так и всей региональной стратегии Парижа на ближайшие годы. Пытаясь сгладить эффект неудачного завершения антитеррористической операции «Бархан», глава государства представил некоторые содержательные контуры новой политики и методы ее претворения в жизнь. Однако ход рассуждений первого лица, как и итоги турне, оставили больше вопросов, чем ответов, что подчеркнуло растущую уязвимость французских позиций в Африке.
Французская стратегия в Африке, по сути, потеряла какую-либо отчетливую и долгосрочную цель. Концепция «Франсафрик» при всей ее противоречивости некий ориентир все же имела — сохранение своего рода Pax Gallica, или особой сферы влияния, за счет которой можно было подтверждать…