Будущее новой международной валютной системы вымощено новыми резервными валютами, считает Ярослав Лисоволик. Сейчас мы находимся лишь в начале процесса расширения пула резервных валют, при этом валютные корзины потенциально представляют одни из самых конкурентоспособных и гибких инструментов управления резервами. Эти корзины вполне могут включать новые региональные валюты (если и когда они появятся), а также трансрегиональные валютные корзины. Разнообразие структур таких платформ резервных валют может серьезно расширить опциональность распределения резервов мировых центральных банков. Среди новых участников пространства резервных валют — китайский юань, национальная резервная валюта, которая постепенно занимает все большую долю валютных резервов и операций в мировой экономике. Однако, как и доллар и любая другая национальная валюта, юань может быть восприимчив к страновым уязвимостям, санкциям и геополитической конъюнктуре. В этом смысле рассматриваемый с 2017 г. вариант резервной валюты БРИКС имеет ряд преимуществ. Создание резервной валюты БРИКС вполне может снизить волатильность в валютном пространстве развивающихся экономик, в том числе за счет выпуска финансовых инструментов с более низкой волатильностью доходности. R5 также может служить важным ориентиром для других валют развивающихся рынков — вместо привязки к доллару США или СДР региональные партнеры БРИКС, а также другие развивающиеся страны могли бы привязать национальные валюты к валютной корзине БРИКС. Проекты новых региональных валют, которые сейчас обсуждаются региональными блоками в развивающемся мире, потенциально могут быть реализованы на основе механизма корзины и/или с возможностью привязки новой валюты к валютной корзине БРИКС. russiancouncil.ru/analyti…h-korzin