🇵🇪 В XXI в. Перу стала одной из самых быстрорастущих латиноамериканских экономик, обладающая финансовой стабильностью и большими возможностями для привлечения иностранных инвестиций, где в городах увеличилась занятость и последовательно снижался уровень бедности, но одновременно — и страной растущего неравенства, где большинство работает в неформальном секторе, базовые услуги нестабильны, а административно-территориальные единицы отражают политическую жизнь: чем дальше человек находится от столицы, тем меньше он верит в реальность «перуанского чуда», а хрупкий средний класс без четких предпочтений и аполитичная молодежь оставлены властями на произвол судьбы. В этой создаваемой десятилетиями конструкции житель крупных городов ничего не знает о положении дел в провинции, пока по телевизору не покажут региональную забастовку или блокаду дорог, представленные как угроза национальной стабильности. Неудивительно, что в последние несколько лет перуанская политика погружена в спираль перманентного кризиса, при котором непостоянство фигур на политической доске и водоворот реформ затрудняют отслеживание происходящих событий, а противостояние между исполнительной и законодательной властью приводит к одному и тому же результату — прекращению президентских полномочий на основании «моральной недееспособности», как это было с Альберто Фухимори, Педро Пабло Кукизнски, Мартином Вискарра и, наконец, Педро Кастильо. О разворачивающемся в Перу политическом кризисе пишет Дмитрий Кравцов. russiancouncil.ru/analyti…abilnost