🇮🇶🇸🇾🇮🇷🇹🇷 2022 год выдался для курдов очень напряжённым, притом во всех четырёх частях этногеографического ареала. Наиболее преуспевающим из всех частей умозрительного Курдистана представляется Иракский Курдистан (КРАИ), однако он также сталкивается с рядом трудностей, притом объективного характера — противоречивым характером отношений между политическими субъектами курдов (даже если рассматривать ведущие субъекты только КРАИ: ДПК и ПСК); противоречивым характером политической жизни в Ираке в целом. Положение курдов в Ираке двойственно. С одной стороны, они принимают участие в общеиракских коалициях. С другой стороны, фактор этноконфессионального давления сохраняется и, по всей видимости, не исчезнет в обозримой перспективе. Напротив, система, установленная после свержения баасистов в 2003 г., тяготеет к тому, чтобы ещё больше укоренять эти противоречия. Как следствие, иракское общество будет оставаться разобщённым, складывание «единой иракской» нации будет тормозиться, а курды будут оставаться под перманентной угрозой давления со стороны федерального центра. Закономерным следствием этого могла бы стать консолидация курдов в качестве одного из «центров силы» (наряду с условной «коалицией суннитов» и «коалицией шиитов»). Однако очередная проблема состоит в том, что курды глубоко разобщены. Другой проблемой является высокий уровень внешнего долга автономии, который усугубляется, с одной стороны, падением добычи на тех месторождениях, что уже находятся в эксплуатации, а, с другой, трудностью привлечения инвестиций. Теоретически, выходом из сложившейся ситуации для КРАИ (представленного в основном ДПК) могло бы стать ещё большее сближение с Турцией, что уже происходит. Однако в том случае, если иракским курдам удастся преодолеть внутренние противоречия и привлечь инвестиции для создания мощностей по добыче и экспорту природного газа, отношения с Ираном могут значительно ухудшиться. Таким образом, применительно к «курдскому вопросу» едва ли возможно вообще провести границу между «внешними» и «внутренними» факторами: будь то с точки зрения политики на уровне «только автономии», «только Ирака» или даже с точки зрения противоречий региональных сил: Ирана и Турции; Турции и Сирии; Ирана и Ирака; Турции и Ирака. В том, что касается «кейса Рожавы», то его также нельзя рассматривать сколь-нибудь адекватно, вынося за скобки фактор мировых держав (США и России) и их интересов. Безотносительно того, что думают по этому поводу идеологи и апологеты курдского национализма — левого (РПК) или правого (ДПК) толка, — курды остаются, скорее, объектами мировой политики, нежели полноценными субъектами. Илья Веденеев @nofriendsbutmountain в лонгриде анализирует ситуацию в четырёх "частях" Курдистана: Ираке, Сирии, Иране и Турции. russiancouncil.ru/analyti…vorechiy