Банк допустивший снятие денег со счета гражданином-банкротом вправе требовать возврата денег не от конкурсной массы, а от должника после завершения процедуры банкротства В силу п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны. А требования кредиторов по таким сделкам не подлежат удовлетворению за счет конкурсной массы (п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве). В деле №А40-40762/2021 банк допустил снятие денежных средств со счета должником, в отношении которого уже более двух лет длилась процедура банкротства. Своим действия банк причинил вред имущественным правам конкурсных кредиторов, за что с него в конкурсную массу были взысканы убытки. Банк исполнив решение суда и обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника получившего деньги от банка. Заявление мотивировано тем, что банк возвратив в конкурсную массу списанные со счета должника денежные средства, приобрел право требования к должнику, так как по существу должник получил такое же удовлетворение, которое ему причиталось от оспаривания сделки с предпочтением (п. 2.2 Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 №36). Но СКЭС ВС РФ указала, что действия банка по выдаче должнику денежных средств с его счета не являются сделками в том смысле, которой заложен в пункте 2.2 постановления Пленума № 36, поэтому требование банка не подлежит включению в реестр с применением по аналогии положений о восстановлении требований в результате совершения сделки с предпочтением, так как речь идет не о предпочтении в виде нарушения очередности и пропорциональности, а о трате конкурсной массы в личных интересах должника и потому банк вправе требовать возврата не от конкурсной массы, а от должника после окончания производства по делу о банкротстве гражданина, поскольку в силу п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не распространяется на такие требования кредитора. Закон и право | Дмитрий Мирончук