Задумывались ли над вопросом, когда люди начали делить себя по нации? Если спросить жителя России конца 19 века о его нации, то он ответил бы, что он Новгородский или Орловский, белорусский крестьянин тоже ответил бы не сразу, возможно ответил бы, что он литовец. У башкир и татар тоже было не принципиально, какой нации их припишут. Так когда же появилась национальная идея? А появилась она в эпоху Великой французской революции и американской войны за независимость. Именно тогда человечество открыло национальную идею. Поданные французского короля заявили, что они - представители французской нации и принялись составлять Конституцию. В английских колониях в Америке адвокат Патрик Генри еще за два года до провозглашения Декларации Независимости удивил депутатов Первого континентального конгресса, заявив, что он не виргинец, а американец. Слово в тот момент было непривычным . Дальше оказалось, что кроме представителей французской и американской наций, есть итальянцы, которые борются за освобождение от австрийского гнета и за объединение Италии, есть сербы и болгары, отстаивающие независимость от Османской империи, венгры, чехи, словаки, которые не хотят подчиняться власти Австрийской империи… Национальная идея в XIX веке вызывала ассоциации с прекрасными молодыми людьми, ведущими за собой народ, с созданием новых, по-настоящему свободных национальных государств. Потом оказалось, что у национальной идеи есть другая сторона - германское национальное государство сразу отняло у французской нации Эльзас и Лотарингию, венгры получили от Австрийской империи большие права и тут же принялись угнетать тех, кто автономии не добился. К концу XIX века от разговоров о свободе для всех народов перешли к рассуждениям о том, какой народ лучше другого и какие территории должны входить в состав новых национальных государств. Геноцид армян в Османской империи, еврейские погромы в России, в начале ХХ века казалось жуткими всплесками средневековья, но одновременно это были уродливо искаженные проявления набиравшего силу национального самосознания. И так мир стал скатываться к Первой мировой войне, перед началом которой оказалось, что у всех держав свои «национальные интересы», что существует групповая ответственность, и поэтому в Париже восклицали, что «боши заплатят за все», в Берлине кричали про то, как легко будет расправиться с лягушатниками, в России говорили о том, какую угрозу для цивилизации несут немцы, в Австро-Венгрии - о диких русских медведях. Под Верденом и Соммой, под Перемышлем и Горлице зарождался настоящий, жуткий ХХ век - с депортациями и уничтожением целых народов, с множеством этнических конфликтов и борьбой за «исконные» территории. Правда, быстро выяснилось, что если ты считаешь «своим народом» только тех, кто говорит на твоем языке, или исповедует ту же религию, что и ты, или «всегда тут жил», то сразу же превращаешь большое количество жителей страны в людей второго сорта. В 1923 году Греция и Турция договорились об обмене населением - предполагалось всех греков с территории Турции отправить в Грецию, а всех турок из Греции - в Турцию. Какая прекрасная мысль! В каждом национальном государстве будет однородное населения. «Чемодан! Вокзал! Афины» - «Чемодан! Вокзал! Стамбул!» Эта затея привела к переселению около двух миллионов человек. Выяснилось, что христиане, жившие в Турции и считавшиеся там греками, и по-гречески то далеко не всегда говорили, и вели себя не так, как жители Греции - их потом долго считали чужаками на «исторической родине». А жившие в Греции мусульмане далеко не всегда хотели отправляться в чужую им Турцию - только их никто не спрашивал. В «турок» и «греков» записали много разных меньшинств, не подпадавших под это жесткое разделение, А что уж говорить о смешанных семьях… После всех бурь и ужасов ХХ века, казалось, человечество чему-то научилось, - но нет.