В России сформировалось специфическое «общество телевидения». ТВ-потребление по определению относительно пассивно, то есть не предполагает поиска и сравнения информационных сообщений. Человек просто выбирает канал, которому доверяет, и после этого получает информацию в привычной и понятной дискурсивной обертке. В развитых демократиях важна функция выбора: на телевидении есть конкуренция интерпретаций, отражающая борьбу взглядов в политике. Пассивному потреблению предшествует решение – какую из интерпретаций выбрать, а какую отвергнуть. Российская особенность последних десятилетий – в том, что именно на ТВ такого столкновения интерпретаций нет. Каналы рисуют примерно похожие новостные картины. Сейчас, в реалиях СВО и закрученных внутриполитических гаек, представить себе другую информационную реальность на телевидении почти невозможно. В XXI веке в России сложилось мнение, что «обществу телевидения», то есть пассивному потреблению государственно-ориентированной новостной повестки, а порой и просто пропаганды, противостоит некое «общество интернета». Оно предположительно более критично к тому, что сообщает власть, а часто и просто оппозиционно. Его потребление информации активно. Человек, принадлежащий к «обществу интернета», привык искать новости, сравнивать интерпретации, читать комментарии, вступать в споры, сопоставлять свою точку зрения с альтернативной. Во многом такая оценка и разделение поверхностны. Пользователи интернета нередко поддерживают и воспроизводят дискурс власти, они просто чаще сталкиваются с альтернативной точкой зрения в первоначальном (а не искаженном и пересказанном) виде и вынуждены с ней как-то взаимодействовать, реагировать на нее. Одновременно даже в годы, когда больше 80% опрошенных ФОМ смотрели телевизор, доверяли информации ТВ 50–60% респондентов. Другими словами, нельзя сказать, что «общество телевидения» некритично к тому, что ему пытаются «продать»,- Независимая.