О восприимчивости, сенситивности и эмпатии

Желание «когда-нибудь» усыновить ребенка у меня было всегда, сколько себя помню.

Мне 8 или 9 лет и я сижу на бордовом полу у бабушки в Нефтекумске. На стене висит как положено — ковер, а с выбеленной лоджии открывается вид на акации и ухоженный детский сад.

Город моих детских летних каникул не был постулатом 90-х, где тараканы, шприцы, разбитые стекла, гопники и наркоманы за углом. Нефтекумск всегда был выкрашен, убран, выбелен. Только засохшие ветки деревьев из-за пустынного климата портили вид (да, в России есть пустыня). Ему, этому поселению, тогда было чуть больше 40 лет. И он уже умирал.

Он умирал, так же быстро как и сотни высаженных акации за окном, как тысячи разбросанных по всему союзу городов-призраков. Построенный в 60-х советскими людьми, он так и застыл в том времени: где добрый голос объявлял о достижениях державы, где все ухожено, «чистенько и бедненько», как в старых фильмах минувшей эпохи.

Дети и внуки этих советских людей стремительно покидали городок. Одни уезжали в Израиль, другие в мегаполисы.

Но речь сейчас не о нем. Я сидела на полу, а в нескольких метрах стояла огромная коробка теле-приемника. Мы с бабушкой смотрели ОРТ. И то ли в рекламных паузах, то ли отдельными программами (не, у меня не такая феноменальная память, как вам кажется) показывали брошенных детей.

«Так вот оно. Вот что я сделаю, когда вырасту, я усыновлю ребенка».

Это застряло в голове у меня с тех пор.

Я выросла достаточно впечатлительным человеком. Я плачу над ситкомами, постами в соцсетях, социальной рекламой.

Этим летом мы с мужем сходили на «Короля льва». Мое лицо было в слезах уже на 5-ой минуте.

«Рева-корева» сказали бы мне дети, «Ты слишком чувствительная» — говорит мне супруг.

Слабость или просто особенность? Ограничивает это или, наоборот, помогает?

Как минимум, это способствовало написанию данной заметки и нахождению круга единомышленников, помогло по-своему вопринимать процесс эмиграции и даже серьезно задуматься о писательстве.

Пусть слабости будут нашими сообщниками и сподвижниками, а люди не строят заведомо умирающие города.