Игорь Григорьевич ЯКОВЕНКО ОТ ИМПЕРИИ К НАЦИОНАЛЬНОМУ ГОСУДАРСТВУ (Выдержки) Историки выделяют два типа империй: ранние (древние) и империи, сложившиеся после "осевого времени". Природа ранних империй — специальный вопрос. Однако со становлением мировых религий империя — это прежде всего Идея. Монотеизм принес в мир идею всеобщей истины. Эта всеобщность имела одно социально-историческое последствие: она оказалась идеологическим обоснованием вселенской имперской идеи. Средневековым человеком империя осознавалась как проекция высших сакральных истин на пространство геополитической реальности, как воплощение Божьих Замыслов. Обозначим этот, первичный, тип империй как империи традиционные или теократические (идеократические). Итак, если базовый интегратор национального государства — нация, то базовый интегратор традиционной империи, на наш взгляд, — Идея. Она воплощается в ценностях Веры (идеологии) и особом социокультурном комплексе — имперском сознании. На уровне отдельного субъекта имперское сознание реализуется в формах конфессиональной (идеологической) самоидентификации: правоверный, добрый католик, православный, советский человек. …полноценная средневековая империя принципиально безгранична. Ее идеология покоится на нерушимой вере в абсолютный, всеобщий характер верований и ценностей, земным отражением которых выступает империя. А потому любые границы временны, преодолимы в перспективе и передвигаются при каждом удобном случае. Реальность ставит определенные геополитические барьеры и этнокультурные границы, за которыми ассимиляция инокачественного материала практически невозможна, воздвигает пределы безграничной агрессии, диктует необходимость создания сателлитов. Но идеология империи и ее метафизика "грезят" о всемирном владычестве. Так были устроены Византия, Халифат, Оттоманская и Российская империи, СССР. Другое фундаментальное различие национальной и имперской моделей лежит в сфере соотношения личности и государства. В империи каждый человек и население как целое является средством. Цель империи — Идея, отражением которой Империя и выступает. (…) С точки зрения имперского человека государство существует не для защиты законных интересов своих подданных (о гражданах здесь речи быть не может), а для служения Замыслу, как его понимает средневековое сознание. Отсюда — разница моделей государственного устройства, политической практики, и стилей, политической ментальности и т.д. Существует серьезная и трагическая дистанция между конечной целью имперского проекта, как она видится в имперской мифологии, и объективным результатом реализации данной целевой установки. Идеальная цель — Всемирная империя. Реальность же — угасание или крах идеократической империи и растворение этноса метрополии в общей массе населения империи. Идеологи империи избегают осмысления своих притязаний и потребностей в категории интересов. В этом принципиальное отличие ценностных систем средневекового и гражданского общества. Интерес — вещь якобы низменная, эгоистическая и для земного воплощения высшей Истины неподобающая. Поэтому идеологи империи предпочитают идеальную категорию целей. Во имя целей можно и должно жертвовать. А жертвенность — главная добродетель подданного. У идеального подданного, от высшего сановника до последнего солдата, не должно быть своих интересов, кроме интересов Дела, Веры, Идеи. В реальности, конечно же, есть и интересы, и цели. Однако они осмысливаются в несобственных, извращающих суть дела идеологических конструкциях. Кроме того, конечные цели религиозной империи химеричны и принципиально невыполнимы. Имперский этнос и нацию различает базовая интенция. Нации акцентируются на приватном интересе, на обособленности. Становление нации — акт огораживания, выделения некоторого собственного пространства, фиксирования своей особости. Имперские этносы стремятся за горизонт, одержимы желанием растворения всего в себе. Кончается это всегда одинаково (если вовремя не распустить империю): они сами без остатка растворяются в растворяемых и исчезают. Полный текст http://litopys.org.ua/rizne/igyak.htm