Супруга военкора — о том, как научилась подшивать бронежилет мужу, и о модных кафе в Луганске Дизайнер одежды Анна (имя изменено) из Петербурга стала домохозяйкой в Луганске после того, как её супруга — сотрудника одного из государственных СМИ — отправили в длительную командировку в зону спецоперации. О своём впечатлении от жизни в городе она рассказала «Ротонде». ➖ С мужем мы знакомы около пяти лет, а поженились буквально за три месяца до начала СВО. С тех пор я постоянно его ждала: одна командировка, другая, третья ... Мы очень устали от этих «качелей», которые даже не дали нам съездить в свадебное путешествие. 24 февраля я встретила больной тахикардией и вообще не поняла, что происходит. Я думала, это просто какие-то манёвры. У мужа аналитический подход — он заранее говорил, что что-то будет. Но, когда за 2-3 дня до начала спецоперации его отправили в ЛНР наблюдать за событиями, он всё равно не ожидал, что попадёт на «премьеру». Я успокаивала себя, что есть ребята на первой линии, и уж их-то жёнам намного хуже. О переезде. Когда зашёл разговор о длительной командировке, мы решили, что переезжаем вдвоём, чтобы семья сохранилась. Была возможность выбрать город, но муж сказал, что если ехать, то только в Луганск, там наименее опасно. Город находится в ста километрах от фронта. Редакция оплатила дорогу. Мужу подняли зарплату, но её не то чтобы хватает. Нам пришлось организовать свою жизнь по-спартански: сняли «убитую» сталинку в центре со стойким запахом канализации на лестнице. О реакции близких. На территории Украины у меня есть дальние родственники. Они в штыки восприняли всю ситуацию, начали писать грязные оскорбительные сообщения капслоком, разорвали с нами отношения. Я понимаю их чувства. Но, думаю, процесс «очистки» своего окружения [от тех, кто против СВО] так или иначе случился у всех. Наверное и хорошо, что это происходит. С родственниками я надеюсь наладить отношения, когда всё закончится. О городе. Луганск удивил меня своей милотой. Для небольшого города здесь много классных заведений в оригинальном дизайне, который не уступает столичному. С линии фронта сюда приезжают затариваться в супермаркетах и посидеть в ресторанах. Вся сфера услуг подстраивается под запросы военных, из-за этого тут неприличные цены: какой-нибудь салат «Цезарь» стоит 500 рублей, а яйца местного производства — как во «Вкусвилле». О горожанках. Перед поездкой я хотела купить себе одежду на «Авито» — серо-коричневые вещи, чтобы сделать, как мне казалось, «аборигенский лук». Но я была удивлена, как ярко и ухоженно выглядят местные девушки. Приходится тщательнее за собой следить, чтобы не выделяться. У женщин в Луганске есть свои механизмы поведения, своя роль. Недалеко от нашего дома по вечерам разворачивается, если говорить корректно, «ярмарка невест» — девушки ходят знакомиться в рестораны с военными. Это задает тон на жизнь, а не на смерть, которой здесь тоже очень много: я гуляю по городу и вижу конторы ритуальных услуг. Эта сфера, к сожалению, тоже востребована. О защите. Разумеется, здесь действует комендантский час, но о гнетущей атмосфере затянувшегося конфликта здесь мало что напоминает. На всякий случай, я ношу в сумочке ИПП (индивидуальный перевязочный пакет) заместо пудры — на случай теракта или обстрела города. К примеру, весной главу местного МВД попытались взорвать прямо в барбершопе. Умею накладывать жгут и давящие повязки, а еще постоянно подшиваю мужу «броник», модернизирую элементы его одежды, чтобы адаптировать под разные задачи. О настроениях жителей Луганска. Мне сложно комментировать, как они менялись за 9 лет, но я бы не сказала, что у местных сейчас есть какое-то непонимание ситуации. Они прекрасно видят, что такого, как было раньше, сейчас нет. То есть по центру не бьют. Бывают, конечно, прилёты, но в основном по окраинам, где есть военные базы. Луганск находится под патронажем Москвы, и местные с благодарностью относятся к тому, что москвичи делают дороги, состояние которых было очень плачевным. Сейчас здесь ровный центр, и это очень приятно.