​Без продовольствия и теплой одежды. Родственники мобилизованных из Ленобласти рассказали о жалобах мужчин на быт В редакцию «Ротонды» обратились близкие двух мобилизованных из Ленинградской области. Они рассказали, что их родственников якобы бросили в Украине окопах, солдаты мёрзнут и болеют. 3 октября 29-летний мобилизованный Дмитрий Куприянов приехал в воинскую часть в Луге, рассказала его жена Анна: «До 10 октября они ничего не делали. Ели, спали, пили. Никто ими не занимался. Как на курорте. Толпы пьяных мобилизованных ходили из части до магазина и обратно». То же самое рассказывал сестре 34-летний мобилизованный Александр Эргашов, которого распределили в ту же часть. «Каждый делал что хочет. Александр вот спал всё время», — вспоминает его сестра Надежда Стеклова. По словам Анны и Надежды, 10 октября в воинскую часть в Луге приехали профессиональные военные, которые начали готовить мужчин к участию в боевых действиях. Подготовка с ними, по словам собеседниц «Ротонды», заняла три дня — в пятницу, 14 октября, мобилизованных увезли сначала в Белгородскую область, а затем в Украину. После того, как мужчин отправили в зону боевых действий, Дмитрий Куприянов стал редко выходить на связь с женой — лишь кратко сообщал, что жив. 31 октября, однако, Куприянов признался, что дела у него не совсем в порядке и попросил жену написать жалобы. Он говорил, что их якобы бросили, и они остались без еды и воды. Надежда, сестра Эргашова, рассказала, что после нескольких дней, проведённых в окопах, мобилизованные договорились с местными жителями и стали покупать у них еду. Ближайшее поселение находится в 20 километрах. Анна Куприянова стала выяснять, где находится муж. В Минобороны, с которым Куприянову соединил оператор горячей линии 122, её заверили, что его привезли в ЛНР и он находится в тылу. По телефону Дмитрий сказал ей, что это не так и что он под обстрелами. В разговоре с женой Дмитрий предположил, что ранение или смерть мобилизованных в таких ситуациях могут оформить как несчастный случай на гражданке. Александр Эргашов вышел на связь со своей сестрой 30 октября. Он тоже попросил её позвонить в Минобороны и спросить, где, по данным военного командования, находится он и его батальон. Но на горячей линии по вопросам мобилизации эти данные ей предоставить отказались. Сестре Эргашов сказал, что боится, что ему заплатят меньше, чем должны: по его словам, военнослужащим в тылу якобы платят в три раза меньше, чем на фронте. Официально размер зарплаты участников боевых действий зависит от множества факторов; судя по документам, которые в июне этого года присылало петербургским чиновникам Минобороны, существуют, например, надбавки за участие в наступлении — восемь тысяч рублей в сутки. Анна Куприянова и Надежда Стеклова, основываясь на словах мобилизованных, предполагают, что батальон, где числятся их близкие, предоставлен сам себе — никаких команд и распоряжений они не получают, более того, после переезда из одной лесополосы в другую куда-то исчезла часть тёплой одежды, теперь солдаты чувствуют себя заболевшими. Надежда и Анна обратились к уполномоченному по правам человека в Петербурге Светлане Агапитовой. В её аппарате подтвердили «Ротонде», что получили жалобы от них, но перенаправили их в Министерство обороны. Через неделю после активных жалоб женщин один из мобилизованных рассказал, что их пообещали перевести в другое место и сводить в баню. Помимо проблем со снабжением мобилизованного брата, у Надежды Стекловой еще одна проблема: она до сих пор не получила выплату от губернатора Ленобласти, которая положена семьям призванных на фронт. В пресс-службе губернатора Ленобласти «Ротонде» подтвердили, что Стекловой не перечислили социальную помощь, и признали, что нашли ошибку в реквизитах. Фото: Сергей Николаев / Архив