Ни один свидетель по делу Ивана Сафронова не дал показаний о преступлениях журналиста. Абсолютное большинство «секретных» данных, которые журналист якобы разгласил, есть в открытых источниках. А с политологом, которого обвинение сочло агентом спецслужб, сотрудничали, кроме Сафронова, еще 70 российских журналистов Обвинительное заключение по делу Сафронова опубликовал «Проект». По утверждению следствия, журналист узнал гостайну у чиновников, у которых был к ней допуск. Показания дали как минимум шестеро таких человек, но никто из них ничего не знает о преступлениях Сафронова. Только один свидетель, бывший глава Объединенной ракетно-космической корпорации Юрий Власов, предположил, что журналист мог увидеть некоторые секретные документы, потому что часто бывал в его кабинете. Однако никаких фактов в поддержку своего предположения Власов не привёл. Причём «гостайна», которую Сафронов якобы передал иностранной разведке, находилась в открытом доступе в интернете. Журналисты «Проекта» проверили все цитаты из материалов, переданных журналистом, которые следствие считает секретными, и нашли ту же самую информацию в публикациях российских и зарубежных изданий. Только одной цитате журналисты не нашли точного соответствия в открытых источниках — но нашли косвенное. То, что приятель Сафронова Мартин Лариш, которому журналист передавал материалы, связан с чешской разведкой, подтверждается только одной справкой от Службы внешней разведки. Политолог Дмитрий Воронин — еще один человек, который получал материалы от Сафронова — сперва дал на него показания, но затем от них отказался и заявил, что оговорил журналиста. При этом с Ворониным сотрудничали около 70 российских журналистов, готовивших для него аналитику. Привлекли к экспертизе и довольно далёких от военной тематики людей — например, экс-журналистку Russia Today, члена Совета при президенте по правам человека Екатерину Винокурову. Ей показали переписку Сафронова с Ларишем, и она заявила, что подобные вопросы «допускают раскрытие гостайны». Сама Винокурова писала о внутренней политике и социальных проблемах — и тоже составляла аналитические записки для Дмитрия Воронина. Отвечать на вопросы бывшая журналистка не стала. Неудобные комментарии, которые писали ей люди в чате её телеграм-канала, она удалила, а журналиста «Ротонды», который обратился к ней с вопросом по поводу её показаний, — заблокировала. Позже в своём телеграм-канале она написала, что говорить о деле не может, потому что дала подписку о неразглашении, и заметила: «Было бы нелогично давать обвинительные показания, при этом вмешиваясь в ситуацию с Ваней Сафроновым на уровне просьбы президенту».