​​Экс-глава петербургского штаба Навального до недавнего времени руководил набором в Русский добровольческий корпус. «Ротонда» спросила его о том, каково это воевать против своих сограждан В начале ноября 2022 года в Варшаве было учреждено политическое движение Гражданский совет, объявившее о наборе россиян, желающих вступить в Русский добровольческий корпус (РДК) — одно из национальных подразделений в составе ВСУ (В России считается преступлением участие в боевых действиях со стороны ВСУ). Само подразделение, как и его руководитель — националист Денис Капустин получили широкую известность после событий 2 марта (признаны терактом) в Брянской области, куда проникла группировка РДК. До последнего времени набором добровольцев в батальон руководил Денис Михайлов, в 2017-2019 годах возглавлявший Штаб Навального в Петербурге. «Ротонда» поговорила с ним об отъезде из России и новой роли в эмиграции: 24 февраля. Я понимал за два дня, что [спецоперации] не миновать. Но одно дело выстраивать это у себя в голове, а другое — проснуться утром, когда телефон завален сообщениями от украинских знакомых. У меня же по маме и папе все украинцы. Бабушка мову знает. Первые полдня я мониторил соцсети и видел, что люди боятся заявить о своей позиции. И я подумал: «Да пошло оно всё! Что мне, первый раз сидеть что ли»? Написал твит: «Давайте, выходите к Гостиному двору, будем общаться». Людей откликнулось немного. Все понимали, что это не против коррупции протестовать. Правила изменились. Об отъезде из России. Когда оперативники везли меня на допрос (в феврале 2022 года Михайлов проходил обвиняемым по уголовным делам о «телефонном терроризме» и сбыте боеприпасов, у него дома силовики нашли несколько патронов времен ВОВ. — «Р».), один из них улыбнулся и говорит: «Денис, а куда ты уедешь?» Я говорю: «Ну выбор небольшой…» И тоже на него смотрю и улыбаюсь. Всем, кто хотел, дали возможность уехать. За мной постоянно следили, ездили на нескольких машинах. Я тайно носил вещи в свою машину по ночам. 25 марта я уехал через Беларусь в Польшу, где мне предложили гуманитарную визу. О жизни в эмиграции и сотрудничестве с РДК. В Польше я до этого никогда не был. В первый месяц мы с друзьями арендовали дом и с утра до вечера помогали беженцам. Я никому не рассказывал, кто я и чем занимался в России — как-то не хотелось всё это объяснять. Говорил, что уехал по объективным причинам. С Анастасией Сергеевой (политический активист, секретарь Гражданского совета — «Р».) мы пересекались раньше по работе в оппозиционном фонде. В конце 2022 года мне рассказали, что создаётся новая организация, а при ней — мобилизационный центр. Предложили выступить менеджером этой структуры, запустить её. Мне было нужно встретить, подготовить и отправить людей, которые хотели быть в рядах ВСУ. О национализме. Ядро сопротивления [в Украине] — это украинские националисты. Это глупо отрицать. Многие из них — выходцы футбольных хулиганов. И они сражаются наиболее эффективно, потому что у них есть понимание, за что они воюют. Русские же националисты, которые воюют в рядах, в том числе РДК, — это люди, которые не хотят сотрудничать с Россией. Я вам скажу страшную вещь: подавляющее большинство русских националистов приверженцы демократии. Они хотят, чтобы в России был парламент, где были бы представители разные объединений: и националисты, и марксисты, и ЛГБТ. В каких пропорциях — решит народ. В большинстве своём русский националист хотел бы строить русское национальное государство. Об отношении к мобилизованным и войне со своими согражданами. Сомнений об этической стороне вопроса у меня не было. В этой всей истории я окоп не выбирал, я его занял достаточно давно. Противостоять и побеждать можно только военными методами. Я уверен, что половина мобилизованных идёт воевать, хлопая в ладоши. Я утрирую. Безусловно среди мобилизованных есть жертвы режима и пропаганды, и те, кто просто побоялся сесть в тюрьму, но они уже являются частью армии, сражаются и погибают, к большому сожалению. Идёт противостояние оружия, дипломатия уже не работает.