Госзаказчикам проверят силы // Участники закупок спорят из-за обеспечительных платежей ВС рассмотрит спор об условиях возврата обеспечительного платежа исполнителю расторгнутого госконтракта, пишет "Коммерсантъ". В июле 2020 года ООО «РусРобот» и госучреждение Нижегородской области «Центр безопасности дорожного движения» заключили госконтракт на 68,41 млн руб. на поставку специального оборудования для фото- и видеосъемки дорожного движения (дорожных камер). ООО перечислило учреждению 18,5 млн руб. обеспечительного платежа как гарантию надлежащего исполнения обязательств. Но в сентябре 2020 года учреждение в одностороннем порядке отказалось от контракта, а в июне 2021 года суд признал это правомерным. ООО попросило заказчика вернуть обеспечительный платеж, но учреждение отказалось. Арбитражный суд Нижегородской области в декабре 2021 года отклонил иск (.pdf) компании, решив, что обеспечение возвращается только в случае надлежащего исполнения обязательств по контракту или же по истечении гарантийного срока. При этом, говорится в решении, контракт дает госзаказчику право взыскать обеспечение при ненадлежащем исполнении, что, по мнению суда, и имело место в данном случае. Апелляционный суд, напротив, счел, что законодательство и условия контракта не позволяют заказчику удерживать всю сумму обеспечительного платежа. В отсутствие четкого условия договор должен толковаться «в пользу более слабой стороны», то есть исполнителя, так как это соответствует «разумной соотносимости принципа свободы договора с принципом договорной справедливости». В итоге апелляция взыскала с учреждения все 18,5 млн руб., признав их неосновательным обогащением заказчика. Кассация поддержала эту позицию. Госзаказчик пожаловался в ВС, настаивая, что условия договора предусматривают возврат обеспечения «исключительно в случае надлежащего исполнения контракта поставщиком». Но поставленный ООО товар не соответствовал условиям закупки, поэтому учреждение отказалось от контракта, а цель обеспечительного платежа — «защитить заказчика от ненадлежащего исполнения обязательств». Заказчик не согласен и с признанием исполнителя слабой стороной, заявляя, что ООО «было полностью ознакомлено с условиями закупки, в том числе с проектом контракта и техническим заданием», согласилось с ними, а контракт подписан «без возражений». Также суды не учли, что фирма является «профессиональным участником рынка поставки специальных технических средств» и «несет предпринимательские риски». Дело передали в экономколлегию, рассмотрение назначено на 23 марта. ВС акцентирует внимание на «превалировании специальных норм о праве удержания госзаказчика над общими нормами об обеспечении обязательств и о неосновательном обогащении», а также «на порядке и рисках работы с таким спецсубъектом», отмечает старший партнер КА «Юков и партнеры» Марк Каретин. По его мнению, это связано с «возросшей долей участия публичных субъектов в экономических отношениях и, как следствие, увеличением числа споров с госзаказчиками». «Крайне интересно», как ВС будет толковать понятия «слабая сторона» и «сильная сторона» в рамках госконтракта, подчеркивает старший юрист юрфирмы «Гуричев, Малинин и партнеры» Глеб Гаврилин. Он добавляет, что в условиях заключения госконтрактов на основании закупочных процедур у поставщиков «зачастую нет возможности повлиять на предлагаемые договорные условия». «Госзаказчик полагает, что может оставить себе обеспечение независимо от наличия каких-либо денежных обязательств исполнителя перед ним в силу самого факта нарушения госконтракта. Но это противоречит правовой природе обеспечительного платежа»,— считает партнер АБ «Линия права» Алексей Костоваров. Но, уточняет партнер КА «Муранов, Черняков и партнеры» Олег Москвитин, «нельзя, чтобы в ситуации полной непоставки товара госзаказчик был защищен меньше, чем в случае с просрочкой поставки», при которой у него есть право удержать как минимум часть обеспечения.