"Наше время" (Nuestro tiempo), режиссёр Карлос Рейгадас, Мексика, 2018
Хуан и Эстела живут на ранчо: он пишет стихи и подбирает быков, она отвечает за всё хозяйство; она -- отличная наездница, а он -- наездник так себе. Техасец Фил тренирует лошадей, и Эстела его, кажется, очень любит. У Хуана и Эстелы открытый брак. Но представления о том, что позволено супруге, у Хуана довольно специфические.
Хуана играет сам Рейгадас, Эстелу -- его супруга Наталия Лопес. В фильме появляются их дети, а остальные актёры -- судя по всему, в основном знакомые Рейгадаса (Фила играет человек по имени Фил). Возникает закономерное подозрение: не снял ли Рейгадас фильм о самом себе? Или он попробовал смоделировать ситуацию, которая могла бы возникнуть, если бы они с женой договорились сделать отношения более открытыми?
Хорошо, когда вместо семейной терапии можно просто снять о своей семье кино и смоделировать случаи самых серьёзных конфликтов. Рейгадас этой возможностью пользуется сполна. Ни к каким словесным выводам Рейгадас нас не склоняет -- вместо морали здесь туманное утро, когда быки выясняют друг с другом отношения. Видимо, Рейгадас считает открытость не достижением, а неприятностью, которая подвергает латиноамериканскую маскулинность слишком тяжкому испытанию.
Лучше без этого.
На чувствах Хуана фильм в основном и концентрируется. Эстела умна и сексуальна, но её эмоции находятся в давно известной точке давно проложенного маршрута. Возможно, это маршрут, по которому самолёт в середине фильма пролетает над сумеречным Мехико в невероятно красивой сцене приземления. Самолёты на такой высоте летают едва ли -- но кто знает, Мехико высокий город. Во время этого пролёта Эстела читает собственное письмо, и там сказано практически всё. Противоречия и страсти достаются Хуану: он то мучается и преследует, то испытывает озарения (впрочем, озарения эти навязчивы и презрительны), то опять начинает жестоко ревновать, то выдаёт высокопарные монологи о природе верности, наслаждаясь собственной мудростью. Это сделано настолько серьёзно, без малейшей иронии, что кажется, будто в этих эмоциональных качелях Рейгадас и видит идеал современного ему мужчины.
Документальная манера съёмки Рейгадаса -- камера стоит на месте, герои приходят и уходят, -- превращает большую часть фильма в довольно сложный для восприятия, неигровой опыт. Но в сценах любви и проявлений чувств от этого приёма приходится отказываться, и это едва ли не самое слабое место фильма -- любовная драма выглядит лишней на фоне размеренной домашней жизни. Но следить за драмой проще. Они играют пьесу, которая нужнее зрителям, чем им самим.
Конфликты в обществе Хуана (и, надо полагать, самого Рейгадаса) разрешаются с улыбками на лицах: это недобрые улыбки, улыбки людей, способных растерзать друг друга, но всё же улыбки. Сложно представить себе такое в России -- иногда надо пройти от одного конца поезда метро до другого, чтобы увидеть хоть одно улыбающееся лицо. Может быть, в этом и есть ключ -- помни, как хороша жизнь, даже когда на тебя нападает разъярённый бык.