Петя Кучеренко однажды приехал к нам в редакцию программы «Неделя» на Парк Культуры и попросил меня спуститься. Я спустился. Петя протянул котлету денег, перевязанную канцелярской резинкой и говорит: «Я слежу за тем, как ты собираешь деньги на операцию Наде Кузнецовой. Вот передай ей, пожалуйста». И ушёл. Наде Кузнецовой с редким генетическим заболеванием тогда сделали сложнейшую операцию, вернув девочке пальцы. Когда мы с Юлей удочерили Агату, Петя растрогался как мальчишка и, не сдерживая слёз, попросил подробно рассказать про весь этот сложный удочерительный процесс. Знаю наверняка, что они с женой Дианой собирались тоже пройти этот путь. Но началась война. В одной из наших последних переписок мы обсуждали с Петей Кучеренко возможности производства большого документального байопика про Галину Васильевну Старовойтову, с которой Петя начинал свою политическую карьеру. Старовойтова была последовательным сторонником политических люстраций. Она верила в эффективность этого инструмента и совершенно чётко описывала, что произойдёт со страной, если люстраций не случится. Люстраций не случилось. Государство сорвалось с петель и уничтожает всё, до чего только может дотянуться — прежде всего то, что находится на расстоянии вытянутой руки. Поэтому смерть Пети Кучеренко является не только чудовищным горем и бедой, но и абсолютно закономерным событием: ничего живого в этом королевстве специальных служб быть не может, оно несёт только смерть. А кино мы когда-нибудь снимем. И Пете его посвятим.