Максим Трудолюбов. Российская матрица. События в Грузии, связанные с новыми законами, не закончились, а только начинаются. Попытки принять закон «об иноагентах» хотя бы в какой-то версии будут предприняты снова, а потом, если у грузинских властей будет время и возможность, в грузинское законодательство будут вводиться нормы (или ужесточаться имеющиеся), связанные с регулированием политической и медийной деятельности. И так дальше - вплоть до «нежелательных» и «экстремистских» организаций и людей. Эти разработанные по российскому образцу законы призваны делать власть в любой стране, которую Россия хочет удержать в своей орбите, более централизованной и одновременно управляемой из Кремля. Грузия - не первая. Законы об «иноагентах» можно рассматривать как маяки, сигналящие об обострении борьбы за влияние в странах, которые Кремль считает своими. На пике политического противостояния в Украине в январе 2014 года Верховная Рада с подачи пророссийского президента Виктора Януковича и Партии регионов приняла пакет законов («законы 16 января»), среди которых были и нормы об иноагентах и нормы, ужесточающие правила проведения публичных акций и работы медиа. Украинцы тогда мгновенно восприняли эти законы как «российские» и усилили сопротивление. Напомним, что поводом к общественному протесту стал отказ Януковича - в ноябре 2013 года - подписать соглашение об ассоциации с Евросоюзом. Кремлю удалось тогда помешать Украине сделать первые шаги по переходу в «европейскую матрицу», которая предполагает принятие определенных норм и правил, которые в свою очередь, могут потом позволить стране вступить в ЕС. Появление призрака «законов 16 января» в Грузии именно сейчас можно объяснить тем, что, в прошлом году - в отличие от Украины и Молдовы - Грузия не получила статус страны-кандидата в члены ЕС. Перспектива европейской интеграции в Грузии популярна - она не навязывается властями. Для получения статуса кандидату государству нужно выполнить некоторые условия, касающиеся участия общества в делах страны и открытой и свободной деятельности медиа. Закон об иноагентах заструдняет исполнение этих европейских норм. Положение в Грузии, конечно, не копирует ситуацию в Украине девять лет назад, но содержательно напоминает его. Российские власти стремятся к принятию законов, подобных российским, всюду, где хотят подорвать западное влияние и усилить свое. Законы об иноагентах оказываются в этой борьбе ключевыми не случайно. В Кремле не верят в самостоятельность людей и обществ и верят в то, что США через некоммерческие организации устраивает в других странах революции и устанавливает прозападные режимы. Кремль стремится делать именно это - с помощью своих НКО и законов. Похожие события происходят и будут происходить и в других странах. В Кыргызстане несколько лет назад уже была сделана попытка принять «закон об иноагентах», но оказалась безуспешной. Сейчас рассматривается новая версия законопроекта. В Казахстане и Азербайджане есть законы об НПО, в которых оговариваются вопросы иностранного финансирования, но эти нормы не копируют российские. Там предусмотрено согласование проектов с Министреством юстиции и фильтрация проектов, но без наказаний. Есть впрочем, случаи преследования по налоговой линии. Важны, конечно, не эти детали, а понимание планов распространения «российской матрицы» в мир. С точки зрения Кремля, в «правильных» странах не просто не должно быть НАТО, в них не должно быть свободного гражданского общества и свободных медиа.