«Вьетнамский корреспондент Associated Press Ник Ут увидел бегущую на него обнаженную обожженную напалмом девочку и не ринулся немедленно к ней. Прежде он нажал на кнопку затвора фотоаппарата. После этого он оказал ей помощь и довез до госпиталя. Несмотря на то что ожоги девочки Ким Фук были признаны смертельными, она выжила. Если бы корреспондент не нажал на кнопку, он бы помог ей на несколько секунд раньше. Но тогда бы весь мир не увидел чудовищной фотографии «Напалм во Вьетнаме», публикация которой в конце концов приблизила окончание войны. Он помог девочке, но только после того, как выполнил работу — рассказал миру об ужасах войны. Фотограф Кевин Картер увидел в Судане умирающую от голода девочку и стервятника, застывшего в ожидании в двух шагах от нее. Картер сфотографировал девочку и пошел дальше. Через четыре месяца после этого снимка он покончил с собой. Его мучил вопрос: а что было с девочкой потом? Конечно, он мог ей помочь после того, как сделал снимок. Но не сделал это как человек. Фотограф Reuters Глеб Гаранич на марше активистов ЛГБТ в Харькове сначала снял, как парни в татуировках начинают избивать мальчика, а потом вытащил его из толпы гомофобов. Он помог парню. Как человек, а не как журналист. Сначала сделав свою журналистскую работу — сообщив людям правду. Журналистика не должна помогать раскачивать лодку. Или, наоборот, способствовать укреплению режима. Журналистика должна информировать». Репортёр Илья Жегулёв в проекте «In other words» размышляет о главных функциях запрещённой в России профессии — журналистики. www.wilsoncenter.org/blog-po…-pomosch