Роман, здравствуйте. Я хотела бы ответить юной девушке, письмо которой так взволновало меня своим отчаянием и безысходностью. Ей всего 18 лет. Во-первых, я хочу попросить у неё прощение. У неё, у своей дочери и всех молодых людей их возраста. Я и моё поколение взвалили на ваши плечи тяжелейшую ношу - разгребать авгиевы конюшни. "Я не интересуюсь политикой", "зачем эти выборы? Они ничего не решают", "главное пристроиться", "да ну все воруют!" - все это работало на руку режиму, который подогревал, выпестывал в большинстве людей подобные убежденности. И так мы жили с 2001-го года. Проклятый "общественный договор": вы не вмешиваетесь в политику - мы вас не трогаем и даем вам возможность более или менее нормально жить. И мы жили. В Москве так вообще очень даже комфортно. И не вмешивались в большинстве своём в "государственные дела" или хуже того - искали возможность присосаться к нему, стать его адептом. А там рос и развивался кравожадный зверь. И начал он с Грузии в 2008. Простите нас, это с нашего молчаливого согласия клептократический режим разросся в огромную раковую опухоль, распространяя метастазы по всему миру. Но! И это второе. Дорогая, милая девочка, я очень прошу тебя отбросить мрачные мысли и просто действовать. Невероятное преимущество юности - абсолютная свобода действий. Ты никому ничего не должна. Ты должна сейчас только себе. Действуй. Уверенна, с английским у тебя все в порядке. Уезжай учиться в другую страну. Ты всегда сможешь вернуться. Я верю, что пройдёт не так уж много времени и этой стране будут нужны светлые головы, крепкие руки, таланты и компетенции, чтобы отстроить её заново. Пересобрать. И это будет ваше время. Не сдавайся и не дай себя сломать. Не дай себя убедить, что вот такая жизнь и никакой другой она не бывает. Бывает. Ещё как бывает. Я очнулась в 2008. В том смысле, что увидела всю лживость "общественного договора". Вторая сторона и не собиралась его исполнять. Мне очень повезло, что моя семья, близкие, друзья - мы все единомышленники. Кухня в моем доме ещё в Совке была местом свободы и обсуждений. В 1991 родители были у Белого дома. Я взяла эстафетную палочку после 2012-го. Не дайте убедить себя, что тогда и сейчас людям заплатили - это беспринципная ложь и одна из попыток кастрации в людях желания выбирать свою жизнь. У меня не было никаких позитивных ожиданий до 24 февраля из разряда "договорятся". Просто ждала. Самое страшное - сообщение от сестры из киевского метро под бомбежками: "Нам остаётся только поднять руки и сдаться..." Но это были только слова первых минут глубокого отчаяния и страха. Мне повезло - мои родные в Украине приняли нашу помощь. И очень переживают за нас. Всё время просят никуда не соваться и не нарываться. Я не буду вдаваться в описание наших тревог за тётю, которая провела 120 дней в оккупации. Она, слава всем богам, не пострадала. Мы смогли все вместе сохранить наши семейные связи. И это огромное счастье. И поддерживает в нас веру.