Мы в мельчайших подробностях знаем, о чем думали, чего хотели, что чувствовали и что делали те сотни тысяч человек, которые сразу после объявления мобилизации заткнули бутылочные горлышки пограничных переходов — своими автомобилями, велосипедами, вещами важными и совершенно неважными, но в спешке брошенными в чемодан; в конце концов, своими телами. История самого большого из этих горлышек — Верхнего Ларса на границе России и Грузии — приняла форму огромного цифрового следа. Его можно разглядывать целиком или поминутно, писать драму тысяч человек или одного-единственного. Этот след можно стереть в телеграм-чатах, но он останется в новостях и мемах, архивах и литературе. Примерно столько же людей — сотни тысяч — в этот момент отправились в оккупированные области Украины как мобилизованные. Мы знаем, как их ловили в подъездах и как забирали целыми деревнями по краям страны. Знаем, как они сами покупали себе вещи, включая тампоны для остановки крови. Как их не кормили и выдавали ржавые автоматы. Но что мы знаем о том, о чем они думали, чего хотели, что чувствовали и что делали после того, как в их руках оказывалась повестка? Александр Уржанов для проекта «In other words» c программным текстом о том, зачем россияне едут убивать украинцев. https://www.wilsoncenter.org/blog-post/v-doroge