Распрощался с былой, она отправилась на рандеву, я в сторону дома. Все мои жизненные трудности вдруг стали такими мелкими. Я присел на лавке у одного из баров, стал рассматривать ходящих мимо современников. Они сегодня были хороши, а некоторые особенно хороши. Я ждал какого-то итога этого дня. И дождался. Мимо проехала девушка на велосипеде. Через каких-то пять метров на её путь выскочил пьяный вдрабадан парняга. Она резко затормозила и встала одной ногой на мостовую — он преградил ей дорогу. Его товарищ, более трезвый, оттянул смутьяна за шкварник, извинился перед велосипедисточкой и повёл сподвижника дальше — в мою сторону. Проходя мимо, пьяный вдруг остановился, наклонился ко мне, схватил меня за плечи. Хотелось дёрнуться, но я быстро оставил это желание, решил посмотреть, что будет дальше. Я подумал, что, возможно, он сейчас ударит меня головой, а может быть плюнет мне в лицо, а может, облюёт мне весь фасад, а может быть, и это хуже всего, он начнёт со мной разговаривать. Но я не стал реагировать, исходя из своих домыслов, я просто ждал. Мне было всё равно. Я хотел итога дня. Я хотел испытать свою новую броню. Внезапно он потянулся и поцеловал меня в левую щёку. Затем в правую. Потом ещё раз в левую и ещё раз в правую. Я настолько оторопел, что даже шевельнуться не мог. Его друг подбежал и оттянул от меня чудище. Я засмеялся и спросил пьяницу, отчего он такой любвеобильный. Он двух слов связать не смог, но друг его ответил, что это он из лучших побуждений, и поспешил товарища увести. Курившие у бара свидетели происшествия смеялись, а я хохотал вместе с ними, просто не мог остановиться. Не каждый день, знаете ли. Ощущения от поцелуев незнакомой пьяни несказанно далеки от приятных. Такое не должно происходить. Пожалуйста, не делайте так, если будете подшофе и встретите меня на улице, если мы с вами хотя бы шапочно не знакомы. Сегодня я был под впечатлением от театра, но в другой день вы запросто можете отгрести. Впрочем, знайте: прямо сейчас мне всё ещё очень смешно. Покойся с миром, СССР, целую тебя в ГУЛАГ.