Один канал, название которого не привожу, чтобы не делать рекламу (неокрепшим умам не надо с ним знакомиться), задается вопросом: «Все же иногда хочется понять, о какой особой российской духовности постоянно идет речь. Это о чиновниках, которые в центре Москвабада разъезжают на майбахах по дорогим ресторанам с женщинами на 1/2 состоящими из силикона? Это о том немытом быдле, которое постоянно разговаривает вокруг о семейных склоках, "бабках", ипотеке и ком-то, кому они завидуют? Это о жителях глубинных регионов с повадками из тюрьмы? Это о бабках, которые вместо заботы о внуках ходят с сумками расталкивать очереди и сеять зерно на машины для летающих крыс? Или это о "молодежи" с матами, куревом и 0 интеллектом? Если же речь о горстке сектантов-дугинистов и иже с ними, которых можно по интернету по пальцам пересчитать то, насколько мне известно, таковые есть и в Америках с Европами. В чем уникальная духовность то?» На самом деле особая духовность действительно есть. Она постоянно нам выходит боком, хоть и имеет некоторые преимущества. Берется она из особенностей нашего языка. Я думаю, никому не нужно объяснять, что язык определеяет сознание его носителя. Я не буду сейчас проводить лекцию по языкознанию, а просто скажу, что русский язык обладает исключительными возможностями по описанию глубины переживаний и впечатлений. Русский язык – очень описательный, и в этом поле у него толком нет конкурентов, чем он и привлекает тех, что сейчас изучает его за рубежом. Но русский язык – это язык мечтателя, романтика, поэта, но никак не практика и не реалиста-организатора. Тоска, надрыв, воля – уникальные русские слова. Взять ту же волю. В английском языке то же значение имеет слово will (и у них, очевидно, общее праиндоевропейское происхождение), но насколько иначе англичанин понимает волю? Для русского воля – это в первую очередь простор, для иностранца – активное действие, заложенное в будущее, неизбежное к исполнению. Казалось бы, мелочи жизни! Но на самом деле кардинально меняет мировосприятие. Наш язык на уровне подсознания предопределяет русское витание в облаках, предопределяет отрыв от реальности. Это и показал Тарковский, о котором автор приведенного отрывка нелестно отзывался ранее. [продолжение ниже]