Как учит история, чтобы попытка переворота имела хотя бы минимальные шансы на успех, его организаторы должны заручиться негласной поддержкой в органах власти. Характерный пример – попытка военного переворота в Турции в 2016 году. Тогда на сторону путчистов, недовольных утерей политического влияния, перешли части сухопутной армии, флота, авиации и некоторые полицейские подразделения. В первые же часы в Стамбуле были захвачены мосты через Босфор (разрезав город на две части), здание местной телерадиокомпании (ведущих новостей заставили зачитать обращение о смене власти в стране) и штаб-квартира правящей партии. В Анкаре и Стамбуле шли уличные бои, авиация бомбила президентский дворец, танки окружили здание турецкого парламента. Был взят в заложники начгенштаба генерал Хулуси Акар. Реджеп Эрдоган выходил на связь со смартфона по приложению FaceTime (!) и доказывал оху… удивленным гражданам, что он не убит и не сбежал в Германию, а «жив и легитимен» (с). И хотя активная фаза путча продолжалась де-факто одну ночь, интенсивность боестолкновений была такова, что за считанные часы погибли свыше 200 человек и тысячи получили ранения. Всё это, повторимся, случилось несколько лет назад в развитом государстве-участнике НАТО и таможенного союза с ЕС. Есть ли у Евгения Пригожина поддержка в руководящих органах мы узнаем в ближайшее время. Судя по потоку публичных заверений в верности президенту России со стороны федеральных и региональных властей, перспективы у ЧВК пока что туманные.