Кратко о дебатах Угольного и Штефанова. Я очень засомневался в своих ожиданиях с первых же слов уважаемого мной Влада Угольного: когда он сказал "Война - это ужасно". После этого сразу становится понятным, что речь пойдёт о гуманизме, что диалог сконцентрируется на том, кто сейчас больше страдает. То есть фактически это будет диалог внутри антиимпериализма, внутри "конца истории", и, таким образом, на левом поле оппонента. Так, к сожалению, и произошло. Говорить, что война - это ужасно, это примерно, как говорить, что хищнечество в живой природе - это ужасно, что извержения вулканов и падение астероидов - это ужасно. Даже, что цикл Кребса, или океанические течения  - это ужасно. Да жить вообще страшно, все мы умрём, быть может, в муках от онкологии. "Война - это ужасно" - позиция морально понятная, но инфантильная. Из неё ничего, кроме левых утопий, которые стремясь изменить мир, как он устроен, регулярно проливают куда больше крови в войнах гражданских, вместо войн империалистических. Заодно приводя цивилизации к упадку. Но как и всё вышеперечисленное война - это естественно. Уже популяции бактерий воюют друг с другом за кормовую базу, и даже придумали для этого химическое оружие - пенициллин. Человеческие цивилизации всю историю воюют друг с другом. При этом вокруг войны создаётся творчество, создаются институты, наконец, вокруг войны создались государства. Дискутировать нужно было о том, откуда сия война происходит, какое её место в русской истории, как она влияет на Россию в широком  историческом контексте - как я определяю  в своём важнейшем фундаментального свойства "Вавилонские башни Платона на Русской земле", "Россию как природно-культурное явление" -  и что значит для нас наша победа, и что будет означать поражение. Этот же подход снимает претензии к судьбе ДНР как серой зоны за 8 лет и прочим претензиям к Путину. Потому что ты уже и сам не ставишь себя на место Путина, не ведёшь диалог так, будто у тебя в руках, а значит и в руках у оппонента джойстики управления этой игрой. Напротив, ты говоришь о протекающих фундаментальных исторических, социальных, культурных процессах, и уже Штефанов помещается внутрь них, вне всякой его воли, и там пусть уже попробует рассказать, как нужно плыть против течения. P.S. Штефанов показал себя человеком с примитивным уровнем мысли. Кроме того, он обратился к дешёвому паясничеству и демагогии. Но ему в этом, к сожалению, сыграли в пас.