Секрет мастера

Рассказывают, что во времена правления третьего сёгуна Токугавы в город Эдо прибыл монах из Китая по имени Чэнь Юаньбинь. У себя на родине он прославился необычайной ученостью, слыл хорошим поэтом и владел различными стилями каллиграфии.

Его внешний облик – скромный, тихий, отнюдь не богатырского телосложения мужчина с кожей цвета яшмы – сразу же располагал к себе.
Поселившись в храме Кокудзи, Чэнь Юаньбинь вел уединенный образ жизни, изредка встречаясь только с несколькими учениками, которым преподавал каллиграфию и поэзию.
Хотя его ученики были людьми знатного происхождения, занимавшими важные посты при дворе, сам Юаньбинь не стремился к светской жизни, объясняя это тем, что монаху не пристало обращать внимание на мирские заботы этого мира.


Но, помимо поклонников и друзей в высшем свете, помимо сёгуна, который выказывал монаху милости, были и недовольные, в основном среди воинственно настроенных самураев. Они часто бурно выражали свое негодование:
– Зачем монах учит молодых людей красиво писать и складно сочинять стихи? Почему будущие воины вместо изучения воинского искусства должны посвящать свое время каким-то наукам? Победа в сражении достается мечом, а не кистью для каллиграфии.

Но Чэнь Юаньбинь, не обращая никакого внимания на упреки самураев, продолжал делать свое дело.
Недовольных становилось так много, что ученики, опасаясь за жизнь Учителя, попросили сёгуна приставить к монаху трех телохранителей.

Однажды, когда, закончив свои занятия, Юаньбинь в сопровождении телохранителей возвращался через лес к себе домой, на них напала большая шайка разбойников. И как отчаянно ни защищали жизнь Юаньбиня телохранители, силы были слишком неравны. Кольцо вокруг монаха неумолимо сжималось.

И вдруг, к удивлению как защищающих, так и нападавших, тихий монах, гортанно крикнув, сам яростно бросился в атаку. Быстрее разъяренного тигра он ворвался в толпу разбойников и принялся наносить жесткие и быстрые удары руками, ногами и коленями. Завороженно смотрели телохранители на этот прекрасный, но смертельно опасный танец, состоявший из не виданных ими ранее приемов.

За несколько мгновений поединка монах убил четырех разбойников. Остальные же, охваченные страхом, ринулись наутек и скрылись в темном вечернем лесу так же быстро, как и появились.
Самураи-телохранители, пораженные внезапной переменой старого монаха, подошли к нему и, в едином порыве преклонив колени, попросили:
– Мастер, умоляем, откройте нам секрет вашего боевого искусства!
Но Чэнь Юаньбинь, не проронив ни слова, лишь молча поклонился самураям и отправился домой.

Подойдя к храму, монах с поклоном поблагодарил своих телохранителей и зашел в свою келью.
Всю ночь до самого утра простояли самураи перед кельей монаха, ожидая, когда он появится снова.
На рассвете, когда Юаньбинь вышел к ним, самураи, упав на колени, еще сильнее стали упрашивать его открыть им свой секрет.

Увидев, с каким благоговением эти воины смотрят на него, Юаньбинь сказал:
– Мое искусство подходит только подготовленным воинам. Чтобы его постичь, понадобятся время и тяжелый труд.
– Мы готовы ко всему, Учитель, – ответили самураи.

Тогда монах взял их к себе в ученики и многие годы обучал тому искусству, которое в совершенстве освоил у себя на родине. Каждому из троих учеников он передал различные виды боевого искусства: первый стал мастером цюаньфа (кулачного боя), второй – мастером цинна (китайского искусства заломов, захватов и удушений), а третий в совершенстве овладел искусством ударов по жизненно важным точкам на теле человека.

Закончив обучать самураев, Чэнь Юаньбинь отпустил их в мир, дав наказ передавать свои секреты, мастерство и боевое искусство только тем, кто всем сердцем желал встать на Путь воина.

Древние говорили, что так в Японии появилось китайское искусство кулачного боя.