Вчера рано утром позвонил врач и рассказал о тяжелейшем состоянии Рыжика. Они уже не могли сбить температуру, которая зашкаливала за 42. И мягко предложил эвтаназию, потому что больше ничего сделать невозможно. Я знала, что мы не выберем это решение и даже написала вчера об этом в ответ на один из комментариев в тг. Но одно дело так думать и говорить, когда остается хоть какая-то надежда, другое – встать перед выбором прямо сейчас, зная, что твой друг сгорает в агонии. Врач дал нам время и положил трубку. Мы с мужем посмотрели друг на друга и одновременно сказали: "Он должен уйти сам". Даже не знаю, произносили ли мы эти слова вслух. Через 20 минут перезвонили из госпиталя и сказали, что Рыжик умер. В этих двадцати минутах передо мной развернулась вся история взаимоотношений человека со смертью. Мы не знаем достоверно ничего о том, как происходит переход из жизни в смерть. Мы постоянно забываем, что жизнь нам не принадлежит, а смерть – это часть жизни. Жизнь возникает из ниоткуда и уходит за доступные нам пределы. Мы видим только вход и выход, но пытаемся ей управлять. Мы так боимся мучений и страданий, что взяли на себя право прерывать жизнь, о которой ничего не знаем. Однажды сделав это под знаменами человечности, мы преступили закон. Преступив закон, мы открыли ящик Пандоры, из которого разлились по миру убийства, возвышение человека на другими живыми существами и мораль, которая убеждала нас в том, что только человек имеет душу и страдает. Что мы знаем о смерти? Что мы знаем о том, как душа принимает накопленный опыт в момент перехода? Почему одни умирают, просто закрыв глаза, а другие в мучениях? Что сгорает в этих последних страданиях? Мы, не зная ответов ни на один из этих вопросов, глушим наркотиками и обезболивающими сознание или прерываем эфтаназией сам процесс. Мы делаем это из не любви к ближнему, мы делаем это из страха перед своими мучениями. Перед своими будущими мучениями. Жители Гималаев знают: вся жизнь - это подготовка к смерти. Они глубже всех изучили это главное событие человеческой жизни. И, пожалуй, это самое важное послание, которое я получила в Тибете. Вместо того, чтобы каждым мгновением свой жизни готовить себя к ее красивому и наполненному чувством удовлетворения завершению, мы строим перед смертью стену. Из чего мы можем ее построить? Из того, что изобрели сами? Не смешно ли это? Мы, как и другие существа – драгоценные сосуды, служители жизни, получившие жизнь на время для того, чтобы собрать свой уникальный опыт и отнести его в океан, где рождаются все бесчисленные варианты форм жизни. Но мы боимся собирать свой опыт, потому что очень страшно чувствовать всю его палитру. И боимся смерти, зная, что плохо служили. Я не призываю отказаться от медицины. Я призываю лишь вспомнить перед тем, как заглушить свою или чужую боль, что такое она в сути своей. Боль – не враг, это дверь в самого себя. Дайте ей возможность быть увиденной. Я сейчас переживаю очень странное состояние. Пожалуй, впервые так остро. Это боль и печаль внутри и одновременно невероятная полнота разворачивающегося перед мной опыта. Жизнь и есть эти переливы разных граней и нет ничего прекраснее здесь, на Земле. P.S. Мы отвезли вчера тело Рыжика в крематорий и попросили оставить его на три дня в покое, чтобы завершились все процессы. Весной посадим дерево в саду, а под корни насыпем его прах. Пусть тело Рыжика рождает новую жизнь, а душа пусть отнесет все радости и печали его жизни туда, откуда она началась.