Пока мы везли Рыжика в госпиталь, я увидела еще один слой этой истории. Уже не личный, не межвидовой, а планетарный. Попробую развернуть его и показать. Мне не дает покоя эпилепсия. Это очень древняя болезнь и самая непознанная из того букета, что человек умудрился собрать в своем теле. Первые упоминания о ней зафиксированы 6 тысячелетий назад. Ее знали древние египтяне, греки и персы и описывали как мистическую лунную болезнь. Ей страдают гении и обыватели, люди и животные, она всегда приходит внезапно, в любом возрасте. Спусковым механизмом к ее запуску в теле может стать все, что угодно. И самым невероятным для меня звучит описание, которое вы найдете в любом медицинском справочнике. "Аномальные нейронные разряды распространяются по всему мозгу и вызывают припадок". По сути внутри мозга бьют молнии. Почему это никого не удивляет? Что это за энергия? Могут ли теле родиться электрические разряды такой мощности, которые разрушают собственный мозг? При всей невероятной мудрости устройства организма? Никола Тесла писал: "Наш мир погружен в огромный океан энергии. Все вокруг вращается, движется — все энергия. Если вы хотите познать секреты вселенной - мыслите единицами измерения энергии, частоты и вибрации". Я ехала на заднем сидении и держала Рыжика. Он все куда-то рвался. После приступов, ничего не различая, ему нужно было куда идти на слабых ногах. Куда идут эпилептики? Что за сила их ведет, когда скрученное тело вышвыривает сознание из привычных рамок? Что видят их ослепшие глаза? Советский академик, врач-психиатр В.А. Гиряровский, по-моему, один из немногих ученых изучал не только спусковой механизм эпилепсии, но и ее историю. Он также тщательно записывал воспоминания самих больных о состояниях перед началом приступа и во время него. И даже брал в научные материалы описания состояния героев романов Достоевского. Достоевский не понаслышке знал, о чем пишет. Вот цитата из статьи в учебнике по психиатрии: "Приступ начинается внезапно, лишь в течение коротких мгновений некоторые больные ощущают те или другие влияния, возвещающие приступ. Иногда это как бы легкое дуновение (аура) на лице, вспышки красного света, ощущение увеличения предметов, удлинения собственных рук или ног, галлюцинаторное восприятие свиста, барабанного боя, своеобразного запаха, ощущение сосания подложечной, онемения языка, надвигания чего-то огромного, страх или экстаз, иное восприятие времени. Герой «Бесов» Достоевского говорит, что за кратчайшие мгновения перед припадком он готов отдать всю жизнь. «Идиот» князь Мышкин ощущал ауру как миг вневременного бытия, когда становится понятным вещее слово о том, что «времени больше не будет», когда разом он ощущает «напряжение всех жизненных сил». Я проходила церемонии аяваски и могу сказать, что описание преддверия очень напоминает вход в сакральное пространство собственного сознания. Я гладила Рыжика и ловила себя на отвратительных мыслях – я больше беспокоюсь о собственном комфорте, думая о нашей жизни после госпиталя, чем о самом Рыжике. Я знаю, что он не восстановится. Я поняла это еще в тот день, когда опубликовала свой вопрос о взаимоотношениях с животными. Я думала, что мне нужно принять решение и меня это мучило. Я не могла его принять. И в то мгновение, когда я осознала, что не на моем уровне принимаются решения о начале и окончании временного отрезка, которой мы называем жизнью, у меня открылся следующий слой этой истории про силу. Любое живое существо здесь на Земле (а здесь неживого нет) – это сознание, заключенное в форму. Сознание – это энергия. Каждая форма проектируется под свой объем потенциальной энергии. Есть существа малой пропускной способностью в принципе, есть с огромной. Критерий, по которому формируется потенциал той или иной формы – накопленный пережитый опыт монады (души) – отделенной части единого сознания, которая одновременно с ним все время связана По сути мы – это монада + ум (часть сознания, заточенного в ограниченные рамки для выживания в плотной материи) + тело.