Это возможно? Да возможно! И я знаю не только специалистов в реабилитации, которые мыслят как мы. Я знаю онкологов, хирургов, травматологов и т.д., которые дают правильные рекомендации, встраивая нас, реабилитологов в систему помощи онкологическому пациенту. Буквально наравне с химио- или лучевой терапией. Я знаю пациентов и их родственников, которые мыслят как мы. Семьи, которые проходят через болезнь сохраняя активность, сохраняя жизненную силу, тренируясь когда вопреки, а когда потому что.

Можно ли это назвать реабилитацией? Я задаю этот вопрос сам себе и, признаю честно, я не могу полноценно назвать этот процесс реабилитацией.

Можно бесконечно долго присовокуплять к процессу онкологической реабилитации все, что может прийти в голову. Диетологов можно? Можно. Сексологов? Без сомнений. Психологи? Обязательно, настоятельно, всегда. Йогатерапевтов? Почему нет. Всё это реабилитация? Да, если за этим стоит цель. И с этим, в моем мире, как всегда самая большая загвоздка.

Я считаю реабилитация будет тогда, когда человек преодолеет груз онкологического диагноза и сможет вновь почувствовать вкус и радость жизни. Когда диагноз, переписываемый из истории болезни в историю болезни, перестанет пугать, вызывать тревогу, перестанет управлять жизнью человека через страх за завтра. И для достижения этой цели, должно быть использовано максимально минимальное (я специально так говорю) количество процедур, которые ведут к цели. Ведь это сберегает бюджет семьи, а это немаловажно. Это приучает пациента к самостоятельной ответственности за свое здоровье и сохранение активности. Это ведёт к очень осознанным, очень понятным для пациента вещам, которые помогают сберечь здоровье и качество жизни. И это всё в совокупности ведёт к реабилитации. Когда пациент побеждает и живёт, и получает счастье от каждого дня, вне зависимости от своего диагноза, количества проведенных курсов полихимотерапии, лучевой или любой другой терапии.

И для достижения этой цели – нужны реабилитационные центры. Поэтому на поставленный в начале статьи вопрос: «Вы берёте раковых больных? И что Вы с ними делаете?» я отвечаю просто: «Да. Мы берем раковых больных. Мы занимаемся ими, как и всеми другими больными с другими патологиями. Как реабилитационный центр, мы занимаемся изучением качества жизни конкретной семьи, и делаем всё необходимое, чтобы вернуть её на прежний, достойный, высокий уровень». Вот чем мы занимаемся с «раковыми больными».