Почему Вашингтон неминуемо сдаст нынешний режим на Украине? Отвратить Европу от взаимовыгодных контактов с Россией можно только одним способом: так напугать европейские столицы нашей страной, что они нырнут обратно под зонтик США, и несколько десятилетий не будут подавать из-под него самостоятельных «признаков жизни». Для Вашингтона это как раз и достигается сдачей Украины, которая ему со всех сторон очень выгодна. То же и в противостоянии с Китаем. Как бы США ни пытались разыграть против Пекина «тайваньскую карту», она окажется битой. Украинский вопрос, навязший в зубах и превратившийся в источник острейших проблем между Россией и Западом, все равно будет решаться. И в отличие от древнего Карфагена — не разрушением, а восстановлением единого экономического, технологического, политического и оборонного пространства. Нравится это кому-нибудь или нет, но альтернативы не существует. Можно лишь повторить афоризм почти полутысячелетней давности, которым московские переговорщики ответили на «посреднические» предложения папского посланца забыть о Киеве: «Из Киева пошла Земля Русская, и мы от него не откажемся». Этот дипломатический ответ и сегодня актуальнее некуда. Кроме того, именно Украина сегодня — центр антироссийской фронды на постсоветском пространстве, выступающий «аттрактором» для центробежных сил, рассчитывающих на необратимость разрушительных процессов, которые были запущены тридцать лет назад в Беловежской пуще. Выдерни этот стержень — неминуемо посыплется, а затем обрушится вся конструкция. Это с одной стороны. Есть и другая. «Максима» Бжезинского — не допустить воссоздания «империи», которая реконструируется единым постсоветским государством, включающим Украину, — это западное видение злободневно только в условиях западного же геополитического наступления, которое за прошедшие десятилетия основательно выдохлось. Переход к геополитической обороне, неизбежный для Вашингтона в условиях собственного имперского перенапряжения, снимает эту актуальность. У геополитической стратегии, в которую воплотились соответствующие концепции англосаксонских и тевтонских умов — от Мэхана и Маккиндера до Хаусхофера и Спайкмена — один недооцененный ее авторами, но очень существенный изъян, который можно назвать «ловушкой динамизма». Эта стратегия исходит из постоянного движения вперед и не рассчитана на остановку. Тем более на стагнацию. «Оборона есть смерть вооруженного восстания», — эти слова, сказанные применительно к внутренней политике, как и все ленинское наследие, весьма своевременны и для политики внешней. Экспансия морских пиратских держав на евразийский Великий Континент — это безостановочный процесс, который если тормозит, то обращается вспять, уступая место восстановлению прежнего, естественного порядка вещей. Это, кстати, наглядно показано провалами наполеоновского и гитлеровского нашествий. Понимая это, западная «машина» пытается ломиться вперед не переводя духа, и именно в этом метафизический, если угодно, смысл политики «открытых дверей» в НАТО, которую американские стратеги так рьяно отстаивают перед лицом российского декабрьского ультиматума. Сжатая пружина зафиксироваться в этом положении не может. Она либо лопнет, либо разожмется, откинув сжимающего обратно и восстановив статус-кво. Об этом писал ненавистник России Ричард Пайпс, красноречиво сравнивавший нашу страну с сердцем, которое в тяжелые времена сжимается, уступая пространство, но выигрывая время, а затем, как по мановению волшебной палочки, стремительно отыгрывает упущенное, восстанавливая прежние позиции. С российской точки зрения это — дилемма «промежуточного» состояния «полураспада» СССР, он же историческая Россия, в котором мы оказались сегодня, встав в конце концов перед выбором — дальнейший обвал до конца, в пыль, с полной утратой идентичности и суверенитета или их восстановление. В рамках этой реальности никакой разумной альтернативы интеграции с нашей точки зрения нет и быть не может. Читайте далее: https://regnum.ru/news/polit/3505827.html