Нужно соединить три разрозненных факта, чтобы понять, что дальше будет делать Россия. Первый: Лавров сказал, что для мягкой силы нужно выделять намного больше государственных ресурсов. Сказал не кулуарно, а публично – это имеет значение. Второй: Путин в конце января провёл телефонные переговоры с руководителями Кубы, Никарагуа и Венесуэлы. Третий: Россия анонсировала изменение концепции внешней политики России. Руководство США на опережение очень нервно высказалось в том плане, что если Россия появится на Кубе, то реакция Вашингтона будет мгновенной. Судя по всему, Россия не впечатлилась: на Кубе она появится и будет постепенно там своё присутствие развивать. С Венесуэлой и Никарагуа то же самое. Форсировать события Россия не будет, но и разговорами и предупреждениями тоже не ограничится – иначе в это никто не поверит. Любые переговоры начинаются тогда, когда каждая сторона способна, как говорят американцы, «причинить боль» другой стороне. США сейчас держат палец России в дверной щели, а у России такого положения в отношении США нет. Потому и переговоров нет – на российский демарш США ответили полным отказом и переводом разговора на второстепенные темы. Мы согласились, но выводы сделали. В целом картина складывается такая: Россия наращивает военное присутствие в регионах присутствия США и в латиноамериканском подбрюшье. Игра в поддавки сменилась на поиск уязвимых точек, на которые будет наращиваться давление. Не резкое, чтобы пациент не сошёл с ума от боли и испуга, но постепенно и неуклонное. Чтобы понял, что если не менять поведение, то боль будет нарастать. Курс на конфликт с Китаем у США консенсусный. Это значит, что подморозить ситуацию на этом фронте не получится. И в США, и в Китае нарастают экономические трудности: инфляция, спад экономики, исчерпанность прежних моделей развития. Это значит, что дуэль США-Китай лишь начинается, и от того, чьим секундантом будет Россия, зависит судьба мира. Так бывает, но проблема в том, что США хотят дуэли одновременно и с Россией. И здесь у России с Китаем открываются перспективы для отношений, менее близких, чем союзничество, но более близких, чем партнёрство. Освоение Латинской Америки Китаем уже идёт. Пока США могут там навести порядок просто грубым наездом. Но это вызовет проблемы: всю Латинскую Америку США проглотить не могут. И вот тут Куба, Венесуэла и Никарагуа могут стать теми козырями в российской колоде, бить которые США нечем. Любые крики о том, что Латинская Америка – это наше, будут наталкиваться на российское «было ваше, а стало наше». В смысле, наше с Китаем – ведь к продолжению строительства Никарагуанского канала Китай может вернуться в любой момент. Его заморозка была актом доброй воли Китая. А значит и Россия вернётся туда со своими ЧВК. Которые будет очень сложно отличить от регулярной армии. На самом деле США ещё не сталкивались с активным и согласованным противодействием Китая и России. Они это понимают, и это является сдерживающим аргументом. Но политикой там рулят люди, выросшие среди матерящихся российских рыбаков, типа Вики Нуланд. Или на задворках Российской Империи, типа Бжезинского или Блинкина. А это психологически очень опасный тип. Мелкий, хамский, амбициозный, болезненно мстительный, лечащий свои исторические комплексы неполноценности с помощью оказавшейся в их руках американской мощи. Психология местечкового еврея или поляка со всеми его фобиями и комплексами, сводящего личные счёты с Россией и дорвавшегося до ресурса государства США – вот портрет серых кардиналов американского истеблишмента. Там практически уже нет преемственных англосаксов. Они на подтанцовках у этой пронырливой публики. Которая смогла убедить банкиров, что лучше всех решит их проблемы. Так что медленное введение российского аргумента в мягкое подбрюшье США - вопрос решённый. Это проблема времени и темпов. После этого переговоры пойдут легче. Но и повестка будет немного другой.