Зачем Чубайс нужен российской политике? Феномен Анатолия Чубайса в российской политике, во всяком случае, в настоящее время, не является чем-то уникальным. Это классический пример средневекового фаворита короля Англии, про которого известно, что он является платным агентом короля Франции, но которого держат при английском дворе для того, чтобы не портить отношения с французским «коллегой». Феномен Анатолия Чубайса в российской политике, во всяком случае, в настоящее время, не является чем-то уникальным. Это классический пример средневекового фаворита короля Англии, про которого известно, что он является платным агентом короля Франции, но которого держат при английском дворе для того, чтобы не портить отношения с французским «коллегой». Фаворит — классический открытый двойной агент, ценность которого состоит в том, что он является неким символом содружества монархов. Его судьба — это маркер курса государств на лояльность друг к другу. Можно вполне представить, что дипломаты одной страны при встречах с теми, кто гарантированно вхож к главе государства, высказываются о том, что для добрососедских отношений двух стран было бы в высшей степени полезно и желательно видеть среди лиц, к которым прислушивается король, тех, кто дружески настроен к стране, пославшей данного дипломата. Влиятельность этих людей не стоит преувеличивать, их мало, и они вполне уравновешены не менее влиятельными представителями других лагерей, ориентированных на дружбу с другими государствами. Однако для хороших отношений было бы весьма полезно, чтобы такие симпатизанты в окружении государя были. Они способны лучше других донести до него то, что хотят сказать через послов, но не всегда могут это сделать. То есть это не пятая колонна, не заговорщики, а наши люди в вашей команде. Они подскажут нам, как лучше, и уберегут вас от ошибок. Коммуникаторы и эксперты по хорошим отношениям с нами. Разве это не важно для достижения согласия сторон? Даже в корпоративных кросскультурных переговорах, где встречаются представители разных национальных культур и вероисповеданий, каждый глава делегации включает в состав своей делегации переводчика, который не только знает язык, но и культуру, и подскажет, как не сказать лишнего, и переведёт аккуратно, даже если кто-то сказал глупость. Однажды российская компания провалила практически удавшиеся переговоры с арабами лишь потому, что в конце кто-то по незнанию применил словосочетание «Персидский залив». Арабы восприняли это как оскорбление, встали и ушли, ведь на их картах написано «Арабский залив». А отношения арабов с персами хуже, чем отношения кошки с собакой. Будь переводчик российской стороны чуть более опытен, он бы был экспертом на переговорах по менталитету противоположной стороны и подготовил бы своих протеже к правильным действиям. Такого переводчика другая сторона всегда считает своим человеком в лагере той стороны. Он посредник, пользующийся доверием обеих сторон. Тот, кто не пользуется этим приёмом, совершает большую ошибку. Чубайс в российской политике всегда был таким переводчиком-фаворитом. Сам факт его присутствия при дворе говорил о том, что канал для согласований важен для России и пожелания партнёров учитываются. Собственно, именно из этих соображений в российской политике удерживается весь клан так называемых системных либералов. Чубайс — это коллективный Кудрин прозападного сегмента российского правящего класса. Ни Чубайс, ни Кудрин, ни Ельцин несамостоятельны в своих амплуа. Они выразители воли правящего класса России — новой буржуазии, вышедшей из советской партийно-номенклатурной шинели. Это сейчас в правящем классе России есть прозападный и антизападный сегменты. При Ельцине и либералы, и государственники были прозападными поголовно. Читайте далее: https://regnum.ru/news/polit/3454344.html