Новая геополитическая хореография в Закавказье: вместо «3+3» – «3+2» Тбилиси пока вне формата «3+2». Но до момента, когда эта площадка станет принимать конкретные решения, так или иначе затрагивающие и национальные интересы Грузии. Когда после встречи в Стамбуле в середине ноября месяца заместителей глав МИД России Андрея Руденко и Турции Седата Онала появились сообщения, что стороны готовятся запустить в Закавказье формат сотрудничества «3+3» (Россия, Турция, Иран, Азербайджан, Армения и Грузия), мало кто верил в то, что переговорный процесс на этом направлении приобретет интенсивный характер. Все вспоминали, как с проектом создания новой системы региональной безопасности после кавказской войны августа 2008 года выступала Анкара. Тогда об этом много говорили на разных уровнях и предпринимали даже определенные усилия. Вспомним также так называемую футбольную дипломатию между Турцией и Арменией или Цюрихские протоколы октября 2009 года. США в те годы заявляли, что признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии изменило баланс сил в регионе, и рассматривали Турцию в качестве главного проводника своих интересов. Кстати, в том варианте проекта было немало интригующих сюжетов. Американцы стимулировали устремления Анкары на кавказском направлении обещаниями ускорить процесс ее интеграции в ЕС. Это первое. Второе. Турецкие СМИ тогда сообщали, что в формате «3+3» Турция предлагала для урегулирования абхазского конфликта идею создания общего государства, в котором Абхазия и Грузия имели бы равный статус, при этом Абхазии предоставлялась возможность налаживать отношения с другими государствами, предполагающая в «определенных случаях право оформления соглашений». Согласно проекту подготовленного документа, как утверждают турецкие СМИ, «субъект мог иметь собственные вооруженные формирования и полицейские силы — фактически предлагалась модель конфедерации». По всем признакам нечто подобное готовилось и для Нагорного Карабаха. И это говорило о том, что реализация турецкого проекта ставила под вопрос территориальную целостность Грузии и Азербайджана. Когда президент Грузии Михаил Саакашвили выразил свое несогласие с Анкарой, последняя предложила второй вариант в формате «пятерки» («3+2»), хотя чуть позже турецкий лидер Реджеп Тайип Эрдоган заявлял, что «в переговорах должна принимать участие и ООН, а не ЕС и США». Как вспоминает экс-заместитель помощника государственного секретаря США Мэтью Брайза, «американская сторона не была даже информирована об этом». Но в итоге по разным причинам цюрихский процесс был сорван, что осложнило в дальнейшем поиски выхода из сложившейся ситуации. В нашем случае историческая параллель представляется уместной потому, что Анкара вернулась к своему кавказскому проекту после второй карабахской войны, в результате которой Азербайджан вернул под свой контроль ранее утраченные районы, а в Нагорном Карабахе появился контингент российских миротворцев. Причем эта война, как констатирует английская газета The Guardian, «еще раз показала, что США и их европейские партнеры уже не определяют кавказскую политику». Еще один важный фактор: Россия и Иран поддерживают проект Турции, как и Азербайджан с Арменией. Тбилиси выступил против из-за участия в формате Москвы и отсутствия в нем США и ЕС. Это снимает ощущение того, что «все делается на скорую руку» и что инициатива Турции оказывается, «как всегда, поспешной и несовершенной». Если это было бы так, то Россия, формально участвуя в этом процессе, могла бы его «тихо саботировать». Такого не происходит. Напротив, Москва фактически реанимирует геополитическое значение в Закавказье исторического треугольника Россия — Турция — Иран, потенциально рассматривая его в качестве главного гаранта региональной безопасности. Теперь о некоторых важных дипломатических нюансах. Во-первых, предлагаемый формат — во всяком случае, на данном этапе — не предусматривает активного сотрудничества с США, ЕС и ООН. Во-вторых, реализуется платформа, предложенная Эрдоганом. Читайте далее: https://regnum.ru/news/polit/3448258.html