МИНТРУД ЗАПУТАЛСЯ В КНИЖКАХ - 3 Но самое интересное во всей этой нормотворческой вакханалии, что до конца ноября Минтруду не пришло в голову решить, что делать с трудовой книжкой мобилизованного. Только 22 ноября, заваленные запросами от кадровиков, они соблаговолили отметить, что делать ничего не надо. Это вроде бы и неплохо: период «приостановки» договора не будет исключен из трудового стажа. Однако тут возникает совсем уже путаница с головной болью для всех участников. Мобилизованный заступает на некоторую должность в войсках, получает какие-то выплаты, другие виды довольствия по линии Минобороны, и при этом числится без всяких уточнений на некоторой должности на гражданском предприятии. Эта двойная бухгалтерия содержит настоящую бомбу для дальнейших конфликтов. Скажем, был мобилизованный в зоне боевых действий травмирован. По трудовой – это производственная травма фактически, работодатель ему должен. Или возвращается человек живой и здоровый на свою должность и в отпуск собирается, или на больничный. Выплаты рассчитываются из среднего заработка за некоторый предыдущий период. Но у него не было заработка на этой должности, и он будет получать минимальную ставку. И это только вершина айсберга, первые коллизии, которые могут прийти в голову всякому взрослому человеку, но не пришли – специально обученным и погруженным в тему специалистам Минтруда. Вопросы при этом возникают, впрочем, не столько к Минтруду, сколько к Госдуме, безусловно. СВО или не СВО, а предполагать, что может сложиться ситуация, требующая мобилизации, законодатели обязаны. И соответствующие нормы прописать в законах подробно и недвусмысленно. Это несколько более приоритетная задача, чем отлов пропагандистов нетрадиционного секса или непатриотичных историков, вздумавших сравнивать Дмитрия Донского с Тохтамышем. Правовой вакуум в части трудовых отношений с мобилизованными, который криво штопают уже два месяца и никак не заштопают до конца, в принципе не может существовать в законодательстве. Более всего он свидетельствует об оторванности от реальной жизни законотворческого процесса и крайне низком профессионализме законодателей