Не думаю, что Александр Григорьевич действительно считает, что «сокрушительный удар» в сердце славянского мира был нанесен лишь восемь лет тому назад. Не хочется, конечно, ему и многим у нас копаться в более далёком прошлом, поскольку тогда всплывут имена таких «столпов» постсоветской политики, как Леонид Кучма и Виктор Черномырдин, но назвать их в контексте данной темы рано или поздно придётся. Один из них подготовил переход Украины в стан Запада и, соответственно, разрушение российско-украинских и российско-белорусских отношений, другой, в качестве посла России в Киеве, закрыл, насколько я понимаю, на этот переход глаза. Возможно, Виктор Черномырдин и посылал в Москву кричащие сигналы о происходившем на Украине и подрывной работе там Запада и его местных ставленников, давал предложения по ответная и инициативным шагам России, но, если бы он это делал, у нас мало было людей, способных их проигнорировать. А сильной политики на украинском направлении не было. При этом, понятное дело, что на МИД и Администрации президента лежит своя немалая доля ответственности за то, что Украина в конце 1990-х – начале 2000-х годов была нами упущена. Позицию Кучмы сформировала украинская политическая среда, идеология «украинства». Черномырдин действовал так, как он действовал (причём ладно бы только при Кучме, но и при Ющенко!), исходя из узко понимаемых экономических интересов. Действительно не понимал, что происходит, и думал, что сотрудничество по газу удержит Украину в поле влияния России? Делал вид? Историки разберутся. Но сейчас мы должны хорошо понимать, насколько глубока проблема с Украиной и насколько укоренено в обеих странах политическое лобби, отказавшееся заниматься ею в начале 2000-х. По Белоруссии и её «многовекторности», проявленной в те годы, впрочем, некоторые вопросы тоже не сняты. https://regnum.ru/news/3647809.html