Будущее для России Когда власти говорят о построении цифровой экономики, укреплении суверенитета, достижении тех или иных национальных целей, они почему-то оставляют за кадром главный вопрос — зачем? Какова конечная цель всех этих мероприятий, о которых нам на каждом углу рассказывают? Какое общество мы строим? Вот Советский Союз, например, строил коммунизм, все было понятно. Афганские талибы (движение «Талибан» — террористическая организация) строят общество, живущее по законам шариата, тоже нет вопросов. Соединенные Штаты ничего вроде бы не строят, но постоянно, со времен Джона Уинтропа, поддерживают принцип американской исключительности, а быть первым парнем в мире, согласитесь, очень даже понятная цель. Цель Европейского сообщества — свобода, равенство и братство — не очень понятная, но тоже цель. (На самом деле лозунг «Liberte, Egalite, Fraternite!», взятый Евросоюзом у кровавой французской революции, скроен из абсолютно противоречивых понятий. Я вполне согласен с патриархом Кириллом, который в 2017 году заметил: «Если свобода, то не может быть равенства. Потому что свобода — это просто луг, на котором растут цветы и травы, и каждая трава поднимается в меру своей силы. Равенства нет: одна более сильная, другая послабее, а третью вообще не видно. А вот если равенство, то это подстриженный газон, все равны, но никакой свободы»). Последняя ясно озвученная цель России, насколько я помню, — «энергетическая сверхдержава». Так себе цель, особенно с точки зрения общества. Здесь мы перешли к самому важному: цель государства только тогда может считаться истинной целью, когда она понятна обществу, разделяется обществом и отражает интересы общества. Иными словами, человек только тогда воспринимает цель государства и отождествляет себя с ней, когда четко представляет себе свою роль и место в том будущем, которое будет создано при достижении этой цели. Читайте далее ➡️ https://regnum.ru/news/polit/3632995.html