Вашингтон заинтересовался переговорами Сталина и Черчилля по Польше? Говорят, что в Вашингтоне заинтересовались подробностями переговоров советского и британского лидеров Иосифа Сталина и Уинстона Черчилля по Польше. Интерес, насколько можно судить, носит не академический характер. Украинский кризис напрямую отражается на геополитическом состоянии Центральной и Восточной Европы и ее будущего. Что-то происходит уже сейчас, что-то еще впереди. В таких ситуациях принято поднимать архивы, где описываются имевшие место в истории решения. Вопрос в том, будут ли творческие находки Сталина и Черчилля применяться в отношении исключительно украинского кризиса или затронут весь регион Центральной и Восточной Европы. Особенно это важно для Польши. Польское общественное сознание переживает две травмы, связанные с XX веком, — «предательство» Запада в сентябре 1939 года и феврале 1945 года (Ялтинская конференция). Ялта стала символом сделанных Москве уступок со стороны США и Великобритании, что привело ко включению поляков в советский блок. Современные западные идеологи тоже акцентируют внимание на феврале 1945 года, поскольку им это дает возможность оправдывать поведение Лондона и Вашингтона тем, что советские войска физически контролировали Польшу, отчего политические возможности Запада были существенно сужены. А что на деле? В 1985 году, когда отмечалось 40-летие Ялтинских и Потсдамских конференций, перед МИД Великобритании встала проблема, что делать со множеством «неудобных вопросов». Оригинальный ответ дал в своей статье «Разделенная Европа: будущее Ялты», опубликованной в журнале Foreign Affairs (том 63, номер 2), Збигнев Бжезинский. «Мифом является утверждение, что в Ялте Запад согласился с разделом Европы, — писал Бжезинский. — Дело в том, что Восточная Европа была де-факто уступлена Иосифу Сталину Франклином Рузвельтом и Уинстоном Черчиллем еще на Тегеранской конференции (в ноябре–декабре 1943 года), а в Ялте британские и американские лидеры лишь нерешительно пытались передумать. Затем они предприняли последнюю отчаянную, но неэффективную попытку выработать какие-то договоренности, чтобы обеспечить хотя бы каплю свободы для Восточной Европы в соответствии с англо-американскими надеждами на установление демократии на европейском континенте». Но если Лондон и Вашингтон пошли с Москвой на размен зон влияния и отдали Польшу Сталину, когда исход Второй мировой войны был еще не предопределен, то с чем это было связано? Возможно, Черчилль и Рузвельт жертвовали шкурой неубитого медведя: британцы рассчитывали, что ближе к окончанию войны все может поменяться, а американцев данный регион мало интересовал. Лондон также мог надеяться на то, что Москва поддержит британские интересы на Дальнем Востоке и в Средиземноморье — Черчилль опасался захвата Гонконга китайскими националистами при поддержке США. Однако, на наш взгляд, Великобритания и США изначально понимали невозможность восстановления версальской системы, которая показала свою неэффективность. Поскольку, как указывает доктор исторических наук Лидия Гришаева, взятый на вооружение в Центральной и Восточной Европе принцип права наций на самоопределение привел к росту национализма в среде образованных на осколках Австро-Венгерской, Германской и Российской империй государств, к которым относилась и Польша. Кстати, в начальные годы Второй мировой войны, когда западные политики еще надеялись реанимировать «санитарный кордон» против Советского Союза, речь шла о создании в будущем все же конфедеративных объединений, что предполагало ревизию прежнего версальского подхода. Однако на Тегеранской конференции Черчилль, как отмечает украинский Станислав Кульчицкий, «вдруг» озаботился безопасностью западной границы СССР. А какие выводы из игры Черчилля и Сталина может сегодня сделать Вашингтон в контексте украинского кризиса? Подробности - на ИА REGNUM