Хан Пён Чхоль «Отсутствие»: к чему приводит дао вместо бытия Популярный немецкий философ корейского происхождения Хан Пён Чхоль (он же Бьюн-Чул Хан, если на западный манер) ещё в 2007 году написал небольшую книжицу об особенностях того, что он называет философией и культурой Дальнего Востока. В этом году ее издали на английском. Хан начинает эпиграфом из Беньямина про китайского художника, который удалился в собственный пейзаж, после чего пытается выстроить образ дальневосточной мысли как Другого классической западной философии. Вот несколько основных тезисов книги: - В западной метафизике доминируют взаимосвязанные концепты сущности, субстанции, идентичности, владения, внутреннего, длительности. Эта ориентация на субстанциальность конфигурирует желание и власть (и наоборот). Дальневосточная мысль, напротив, сфокусирована на отсутствии, которое уклоняется от любой субстанциальной детерминации, и свободном шатании (тут, понятно, много цитат из «Чжуанцзы»). Фундаментальный топос на Востоке – не бытие, но путь (дао). У дао нет исхода (пороса), значит, и нет проблемы апоретического. - Дальний Восток дистанцируется от желания и аскетизма (как его обратной стороны); желание делает тебя кем-то, что закрывает доступ к скитаниям в безбрежной тотальности без имени и без лица, а, значит, и к высшему счастью и небесной радости. Мудрец забывает себя, ничего не желает, никого не держится и не оставляет следов. Чжуанцзы предлагает вместо кантовской теории счастья ее противоположность, а вместо хайдеггеровского бытия-в-мире, поражённого заботой, – своё бытие-миром. - Даосы – это вам не Деррида с Делёзом; они пользуются пустотой, но в конечном итоге занимаются не деконструкцией, а реконструкцией (имманентной тотальности мира). При этом китайцы – мастера детерриторизации на зависть французам; достаточно посмотреть на их кухню, где не всегда легко угадать используемые ингредиенты. - Сущность – это различия и блокировка переходов и превращений. Отсутствие – это безразличие и размытые границы (см восточные пейзажи). С одной стороны, закрытый христианский храм, с другой – пустые пространства буддийского, который не закрыт и не открыт полностью. Театр Но – театр отсутствия, где нет границы между реальностью и сном (видимо, зрителя 😀). - В пару к знанию даосы подтягивают правильное забывание: ты забываешь о своих ногах, когда тебе комфортно идти, и забываешь свою голову, когда правильно думаешь. - Дальневосточная культура размывает барьер активного и пассивного: вместо того, чтобы делать, можно уже позволить миру случиться. - Поклоны при встрече – это не демонстрация статуса и распределение ролей, а, напротив, знак отмены границы для общения. Как и в книге про шаньчжай, Хан практически полностью игнорирует существование конфуцианства, приравнивает «дальневосточную философию и культуру» к «Чжуанцзы» (с небольшим добавлением дзен-буддизма) и вообще использует куда больше западных текстов, чем восточных. Тем не менее, в «Отсутствии» есть несколько любопытных замечаний по восточной эстетике, ну и заход про дао без пороса мне показался довольно эффектным.