Дэн Сяоман о китайцах и философии Уханьский профессор Дэн Сяоман, переводчик Критик Канта на китайский, гегельянец и старший брат писательницы Цань Сюэ (которую регулярно котируют на Нобелевку), написал любопытное, хотя и небесспорное, эссе о китайцах и философии. Вот краткий и вольный пересказ: 1. То, что обычно называют древнекитайской философией, не является философией, то есть любовью к мудрости. Мы, китайцы, изучаем мудрость с практическими мирскими целями, а не любим её саму по себе. 2. В западной философии любовь к мудрости как самоценный акт стал возможен, благодаря двум факторам культуры: независимости индивида и сублимации религиозного чувства. У нас, китайцев, сложно и с тем, и с другим. 3. В Китае сохранилось кланово-семейное сознание, которое Запад преодолел еще в Античности; также не в пользу независимости индивида сыграло отсутствие права собственности на землю, что справедливо отмечали еще товарищ Маркс и товарищ Энгельс. Общая социальная гармония в Китае строится на том, что каждый должен постоянно отслеживать свой изменяющийся статус внутри семьи и внутри государства и вести себя согласно принятым ритуалам, соответствующим каждому типу взаимоотношений людей с разными статусами. Таким образом, фундаментального равенства независимых индивидов не предусмотрено. Когда китаец перерабатывает, чтобы получить продвижение по службе, – это не свидетельство его индивидуальности и свободы воли; а ритуал целого спектра отношений зависимости. 4. Западная философия родилась из критики религиозных представлений, но в итоге сама основала новую религию – религию разума. Китайская философия не основала новой религии трансценденции, ведь Конфуций сторонился разговоров о непонятных силах и богах. Китаец не верит в трансцендентное, только в коллектив, и, даже если он посвящает жизнь каким-то идеалам, то не ради их самих, а ради того, чтобы остаться в посюсторонней истории. 5. Китайская философия не придает особой важности языку. Энергия Ци занимает место Логоса. Недоверие к языку как вводящему в заблуждение «испорченному» медиуму привело к незаинтересованности в эпистемологии и методологии. Мы, китайцы, обращаем внимание на эффект, но не на закон, на технологию, но не на принцип. 6. Китайская философия подавляет индивидуальную свободу воли и продвигает вместо неё свободу, не связанную с волей – негативную свободу от привязанностей и целей; свободное «естественное» бездействие природы. 7. Неуважение к языку и отсутствие свободы воли усиливают друг друга: без духа логоса индивидуальная свобода теряет надежные способы самовыражения; без духа свободы отсутствует стимул использовать все выразительные средства языка. Так и получаются те, кого Лу Синь называл «молчаливые граждане».