Янагава (2021) Китайский кореец Чжан Лу продолжает паназиатский географический цикл, точнее его японскую часть: вслед за «Фукуокой» он снимает «Янагаву», отправляя на этот раз в страну восходящего солнца китайцев вместо корейцев. Два брата не похожи, кажется, ничем: ни внешностью, ни поведением, ни биографией, ни даже диалектом, хотя и выросли вместе. Получив онкологический диагноз, никому о нём не рассказав (кроме безразличной незнакомки в курилке) и накидавшись в пекинской изакае, младший предлагает старшему на несколько дней сгонять в Янагаву, известную как японская Венеция и родина Йоко Оно. Оказывается, в местном баре поет юношеская любовь обоих братьев, двадцать лет назад таинственно покинувшая Пекин. Энергичный и неунывающий старший счастлив вырваться из опостылевшей рутины семьи и работы; тихий и загадочный младший когда-то успел выучить японский язык. В Янагаве братья вместе с девушкой из прошлого и влюблённым в неё японцем-хозяином гестхауса катаются по рекам и каналам, ездят на горячие источники, обсуждают писателя Исигуро, умеренно пьянствуют и вспоминают былое. Западные рецензенты любят писать, что Чжан Лу занимается поисками азиатской идентичности, видимо, реагируя на дымчатые пейзажи и раскраску паспортов участников. По-моему, такая трактовка – совсем мимо кассы. Чжан Лу нащупывает типичную настроенность (расположение, если по Хайдеггеру) современной пьющей интеллигенции в любой точке планеты – меланхолию как неспособность подлинно опечалиться и невозможность настоящего траура. Собственно Меланхолия, как известно, планета и есть (причём, судя по всему, наша). Главный вопрос «Янагавы» – как не оставить следов в мире, так сказать, how to disappear completely. И дело не только в том, что это один из самых изящных и неманипулятивных фильмов об умирании; ведь перед смертью придётся всё же какое-то время пожить – а значит постоянно соскальзывать в прошлое и вычитаться из прямо сейчас. Для пущей наглядности «Янагава» полностью состоит из сцен, в которых кто-нибудь уходит, уезжает, убегает из кадра. Там лучшая шутка – это та, которая забыта, а от дома Йоко Оно осталась одна только дверь. Да что там дом, Чжан Лу разрешает своему герою даже стереть неубиваемый, казалось бы, пекинский диалект (вот вам и «азиатская идентичность»). Если искать параллели в истории кино, «Янагава» – это всё, что мы любим: Хоу Сяосянь, встречающий позднего Ромера и раннего Джармуша. С лошадиной долей сентиментальности и дополнительной туристической ценностью: Янагава, по которой бродят неприлично красивые персонажи, тут же добавляется в список мест к посещению. Но непосредственно после просмотра хочется всё же свернуться калачиком и никуда не ходить. www.imdb.com/title/t…11569670