Если задаться целью пересказать основную сюжетную линию фильма «Воображаемая земля» Ео Сью Хуа от начала до конца в одном предложении, получится нечто подобное: снулый сингапурский следователь, которому не сомкнуть глаз, ищет пропавшего китайского гастарбайтера, тоже страдающего бессонницей, и то ли находит, то ли нет.
Возможно, кто-то кому-то снится — то ли следователь гастарбайтеру, то ли наоборот — это, по крайней мере, решило бы проблему с бессонницей как минимум у одного из них. А, возможно, сансара — это нирвана, тогда потерялись бы и остальные печали (которых там хватает: например, неприятно, когда работодатель забирает твой паспорт и не предоставляет больничный при производственной травме). Режиссер Ео вряд ли бы одобрил такую отстраненную трактовку; он явно не довольствуется метафизикой и психоделией и хочет, присмотревшись к сингапурскому экономическому чуду, показать, за счет чего — а точнее, кого — «безумно богатые азиаты» безумно богаты. Впрочем, это не вполне удается: вместе с ходом расследования и личностями героев в трансовом мареве круглосуточного интернет-кафе растворяется и социальный комментарий.
На позапрошлогоднем фестивале в Локарно «Воображаемая земля» так понравилась Цзя Чжанкэ, председательствовавшему в жюри, что тот отдал в Сингапур Золотого леопарда. На фильмы самого Цзя она совсем не похожа; зато там угадывается любовь к Карваю: сотрудница интернет-кафе — будто усталый двойник героини Фэй Вонг из «Чунгкингского экспресса».
Несмотря на расслабленный сюжет и недостаток традиционной остросюжетности, фильм Ео Сью Хуа можно назвать нуаром. Хотя бы за то, что он доводит известное ощущение «земли, уходящей из-под ног» почти до абсурда — собственно см. название картины. Помимо метафорического, оно имеет и самый прямой смысл: речь идет об искусственных пляжах Сингапура, куда завозят песок со всей Юго-Восточной Азии для увеличения площади города-государства, и, отправляясь на тот или иной пляж, герои не могут понять, остаются ли они дома или отправляются то в Малайзию, то в Индонезию. Или застывают в своеобразном бардо. А кому как не жителям Васильевского острова Санкт-Петербурга близок вопрос экзистенциального статуса намывных территорий?!