Изданная в прошлом году книга «Китай в средневековом мире» П.Ю. Уварова и А.Л. Рябинина начинается с очаровательного предисловия. Дескать, авторы — специалист по Франции и специалист по Вьетнаму; в историю Китая погружены недостаточно, языком не владеют, и если б кто попробовал покуситься на «их» страны с таких позиций, это бы вызвало что-то в диапазоне от недоверия до негодования. Почему же тогда они взялись за сей неблагодарный труд? Всё просто: готовился некий академический альманах по всемирной истории; и ни один синолог просто не согласился работать для него над главой по Китаю в Средние века; синологи не отвечали на письма или вежливо переадресовывали друг к другу. Сроки поджимали, и вот пришлось самим… Такое — с первой же страницы — понижение ставок может отпугнуть иного читателя, но у меня оно вызвало скорее сочувствие и ощущение сниженного входного порога в мир китайского средневековья.

Задача этой небольшой (менее 300 страниц) монографии — отнюдь не подробное исследование политического, экономического, социального или культурного устройства Китая каждого династического цикла, но их краткое резюме, а главное — синхронизация китайских событий с историей других регионов Ойкумены. Такая синхронизация всегда казалась мне слабостью школьного преподавания истории, тяготеющего к набору дискретных историй, -особенно до эпохи великих географических. В этом отношении книга Уварова и Рябинина, конечно, удача: после каждой главы о китайской династии идёт ёмкое и зачастую остроумное послесловие «А в это время в других регионах».

Небезынтересный вопрос — правомочность использования термина Средневековье по отношению к Китаю вообще. На взгляд дилетанта, китайская история принципиально отлична от западной; и большинство признаков так называемого европейского Средневековья к Китаю можно привинтить разве что с большим трудом. Во-первых, по меткому замечанию авторов книги, Китай, в отличие от Европы и, скажем, Японии не мог себе позволить роскоши феодализма, сталкиваясь с постоянной угрозой кочевых племён и империй. А без феодализма — что за Средние века?! Во-вторых, Средневековье традиционно характеризуется принципиально новым значением религий, что в случае Китая — большая натяжка, так как Конфуция китайские чиновники почитали всегда. В-третьих, Средние века в Европе принято считать тёмными; в то время как, например, «средневековую» династию Тан в Китае во все времена и до сих пор почитают в качестве недостижимого идеала, что отражено даже в современном китайском языке. Таким образом, традиционная западная периодизация здесь вряд ли подходит, и как единую эпоху есть смысл рассматривать «мнемонические две тысячи лет» от Цинь до Цин, т.е. с 221 до нашей эры по 1912 нашей. Впрочем, ни Цинь, ни Цин Уваров и Рябинин подробно не смотрят, сосредоточившись на всём, что было между.

Китайская государственная традиция — древнейшая из непрерывных, и чтение новых глав «Китая в средневековом мире» вызывает прогрессирующий эффект дежа вю. Каждый династический цикл — одно и то же: расцвет могущества и централизация, вялые попытки реформ и жесткие конфуцианские контрреформы, разрастание чиновничества и знати, кризис, крестьянские восстания, нашествия варваров, природные катаклизмы, утрата династией Мандата неба, распад — и далее по кругу, что не мешает передовым изобретениям, ремеслу и культуре. Авторы, пусть не впрямую, намекают на упущенные Китаем исторические шансы: возможность с помощью завоеваний создать величайшую в истории империю во времена династии Тан; возможность получить контроль над зарождающейся мировой торговлей, развивая успехи Золотого флота Чжэн Хэ, чьи корабли 1405-1433 с лихвой превосходили западные аналоги.