Сейчас дочитываю двухтомные мемуары Софьи Толстой (жены того самого писателя, а ещё отличной рассказчицы, скрытой тенью деспотичного мужа), и мне совсем грустно и хочется изобрести машину времени. Ну чтобы прилететь к 16-летней Соне и попытаться отговорить, а лучше попробовать забрать ее в наше время, где уже необязательно так рано выходить замуж. Хотя, конечно, я не уверена, что она согласиться. Ведь в её полностью абьюзивных отношениях с Толстым, она всегда находила повод быть ему за что-то благодарной.

«Ко мне же лично Лев Николаевич относился необыкновенно переменчиво. От страсти он переходил к охлаждению; от высшей оценки меня, всей моей личности, он бросался в дру­гую крайность, говорил, что он лгал, что лю­бит меня, и что он самый несчастный человек в мире. Иногда он вдруг менял свое обращение со мной: делался холоден, даже жес­токо придирчив. Тогда я плакала, думала, что он понял, как я глупа, неразвита, что он раскаи­вается, что женился на девочке, которая не мо­жет его понять. И мне искренно делалось жаль его, я мучилась тем, что это непоправимо и он на всю жизнь будет несчастлив».

«Всю свою жизнь, все свои способ­ности я действительно задушила для него и всю свою жизнь отдала в жертву семье. Но в этом и было мое призвание, моя судьба, мое назначение. Иначе и лучше говоря: это была воля Божия».