«Подпольные девочки Кабула» Дженни Нордберг Что объединяет королеву Сирии Зенобию, Хуа Мулан и Жанну Д’Арк? Все они притворялись мужчинами, чтобы добиться своего - защитить родину от римлян, спасти отца, помочь в войне против англичан. Вынужденной смене гендерной роли посвящена и книга журналистки Дженни Нордберг. Она рассказывает о распространенной в Афганистане культурной практике переодевания дочерей в сыновей. Бача пош - так называют ребенка, который и не сын, и не дочь. Нордберг несколько лет прожила в Кабуле и записала интервью с женщинами, которые превратили дочерей в бача пош или сами когда-то ими были или остаются до сих пор. Не секрет, что наиболее консервативные страны заинтересованы в рождении сыновей - именно они наследуют и защищают. Те семьи, у кого сыновей нет, готовы на многое - например, сделать вид, что очередная родившаяся девочка - мальчик. В большинстве случаев бача пош якобы становились волшебной приманкой в чрево матери нужного сочетания хромосом. Предрассудки в этом деле сильнее научных фактов. Многие афганские девочки соглашались на «смену пола» с радостью. Ведь только так они становились свободными. Можно было выходить из дома, громко разговаривать, смотреть людям в глаза, бегать, высказывать свое мнение и много чего еще. Правда, были нюансы. «Хотя ни одна из девочек не выбирала мальчишество добровольно, большинство говорят, что им по душе заимствованный статус. Отношение зависит от того, что им приходится с этим статусом делать. Для каждого ребенка вопрос сводится к сопоставлению выгод и обременительных обязанностей. Те, кто, подобно Мехран, растет в семьях высшего и среднего класса, часто служат символами престижа и чести своих семей, упиваются возможностью смело подавать голос в школе и играть в энергичные игры на свежем воздухе в своей округе. Другие, из бедных семей, надломлены навязанным им детским трудом, как и настоящие мальчишки в том же положении. «Пусть это ужасное место для женщины. Но и для мужчины в нем нет ничего особенно хорошего», – любит говорить Кэрол ле Дюк. Среди уличных детей, занятых в торговле, продающих жевательную резинку, полирующих обувь или предлагающих на улицах помыть стекла машины, некоторые действительно мальчики, а другие – замаскированные девочки. Все они – часть подбрюшья Кабула, и для посторонних, мимохожих-мимоезжих, они по большей части просто невидимы». Героини книги прожили мальчиками разное количество лет: кто-то обратился в женщину в 12, через пару лет вышел замуж и нарожал детей, а кто-то и к 40 годам не намерен возвращаться обратно к юбкам и платку. В желании девочек притворяться мальчиками авторка, как и многие ученые, видят один из явных симптомов сегрегированного общества. «На деле история Надер, Шахед и других женщин, которые живут в Афганистане как мужчины, заключается не столько в том, как они нарушают гендерные нормы или кем становятся. Скорее, речь вот о чем: если выбирать между гендером и свободой, то свобода – более масштабная и значимая идея. И в Афганистане, и во всем мире. Определение гендера становится вопросом, требующим решения, лишь после того, как достигнута свобода. Тогда человек может начать наполнять это слово новым значением». И хотя «Подпольные девочки» сфокусированы на судьбах афганских бача пош, Нордберг делится выдержками из актуальных исследований по всему миру, а также критикует белый феминизм и гуманитарные миссии, которые постоянно сменяли друг друга в Афганистане, но так и не принесли стране мир и безопасность. Абзацы про прямую связь уровня насилия над женщинами с уровнем агрессии государства по отношению к соседним странам так вообще ужасно созвучны дню сегодняшнему. «Параллели бача пош во всех странах, где у женщин мало прав, – это параллели не западные или восточные, не исламские или неисламские. Это человеческий феномен, и он существует на протяжении всей нашей истории, в самых разных местах, при разных религиях и на многих языках. Выдавать себя за кого-то или что-то иное, чем ты есть, – это судьба многих женщин и мужчин, которые живут в угнетении и рвутся к свободе». #нонфикшн