Весной прошлого года я занималась околонаучной редактурой русского перевода книги американской писательницы Роксаны Гей Bad feminist. Следила, чтобы не было в переводе никаких «гомосексуалистов», чтобы женские имена не приняли за мужские, чтобы насилие было сексуализированным, а не сексуальным и прочее. У книги изначально был плохой перевод, много всего приходилось и еще надо было исправлять, так что выход книги затягивался, но сейчас ясно окончательно, что в ближайшее сколько-то лет эта очень искренняя и актуальная книга в России не выйдет. Два дня назад совет федерации проголосовал за гомофобный закон, окончательное принятие которого на государственном уровне не заставит себя долго ждать. А это значит, что на русском языке больше не будет выходить ничего, написанного лесбиянками, геями, небинарными персонами, трансгендерными мужчинами и женщинами и другими негетеросексуальными и нецисгендерными людьми. Не будет печататься ничего, где бы главными или второстепенными были лгбткплюс-персонажи. Пишу это и не верю, что такое возможно. Но этот год показал, что возможно самое худшее. Глупо думать, что на этом все закончится. Кто-то обязательно будет следующим. Феминистки, чайлдфри, атеисты? Оставлю здесь небольшой отрывок из главы про каминг-ауты и надежду дожить до лучших времён для всего человечества. We are still in that time in our history when public figures come out of invisible closets largely built by a public insatiable in its desire to know all the intimate details of the private lives of very public people. We want to know everything. In this information age, we are inundated with information, so now we feel entitled. We also like taxonomy, classification, definition. Are you a man or a woman? Are you a Democrat or a Republican? Are you married or single? Are you gay or straight? We don’t know what to do when we don’t know the answers to these questions or, worse, when the answers to these questions do not fall neatly into a category. When public figures don’t provide outward evidence of their sexuality, our desire to classify intensifies. Any number of celebrities are dogged by “gay rumors” because we cannot quite place them into a given category. We act like placing these people in categories will have some impact on our lives, or that creating these categories is our responsibility, when, most of the time, such taxonomy won’t change anything at all. For example, there is nothing in my life that is impacted by knowing Ricky Martin is gay. The only thing satisfied by that information is my curiosity.