22 июня 22 июня 1941 года началась война, которой не было равных в мировой истории. Пятимиллионные армии на поле боя; планы нацистов широким жестом уморить тут тридцать миллионов человек в дополнение к тем, кого убьют на поле боя; города-миллионники в осаде с сотнями тысяч голодных смертей. Это вообще не очень похоже на человеческую историю — скорее на какой-то заведомо утрированный и почти доведенный до абсурда эпос. У этого эпоса было страшное начало — с оставленными областями, с сожжёнными Минском и Мурманском, со Сталинградом, в котором обычными снарядами и бомбами произвели такое опустошение, как будто над ним взорвали ядерную ракету. С концлагерями и расстрельными рвами. И ещё у этого эпоса был надлежащий конец — диктатор враждебной державы, окончательно сошедший с ума и стреляющийся у себя в бункере. И кириллица на Рейхстаге. И всяческая сволочь из бывших коллаборационистов, которую ловили от Урала до Аргентины и вешали. Вражеские знамена под стенами Кремля и эсэсовцы, соревнующиеся за переходящий вымпел лучшей лесозаготовительной бригады Воркуты. Они тогда были очень уверены в победе. 22 июня уже было понятно, что война продлится годы, с потоками крови и жуткими лишениями. Гитлер — царь на час. Но весь этот час был впереди. Этот час кончился. Тогда мы справились с настоящим Рейхом. Справимся и с его нынешним дешёвым косплеем.