Бой в тумане войны Сейчас ВСУ действуют на фронте довольно осторожно. В бой пошла и сгорела сравнительно малая часть того добра, что есть у Киева. Значительные — и мы не знаем, какие — контингенты прячутся в тылу. «План паники» не сработал, но это не значит, что всё кончилось. На обе стороны серьёзно влияет туман войны — мы точно не знаем, какие ещё сюрпризы готовит противник, он не имеет полных данных о том, какие тузы в нашем рукаве. Поэтому обе стороны осторожны. «Захисники» тщательно ищут бреши в наших редутах, надеясь всё-таки воткнуть туда лом. Но они прекрасно понимают, что полный провал с разматыванием всех резервов сделает ВСУ на ближайшие месяцы куклой для битья. Поэтому действуют очень осторожно, чтобы и ударить, и целыми остаться, и не раскрыться. Но на русских влияют ровно те же соображения. Не доложить резервов значит упустить ситуацию и дать прорвать фронт. Переложить — а что мы будем делать, если из тумана выпрыгнет ещё три-четыре бригады на танках с тевтонскими крестами? Поэтому наши тоже экономно и под контролем расходуют силы. Русской армии тоже есть смысл искать слабые точки в построениях противника, но и здесь нет никаких гарантий. Сильный быстрый удар — это риск, что кулак летит в кирпич. Медленное прощупывание — это риск, что противник быстрее нашего поймёт, где у него дыра, и заделает её. И наши, и вражеские командиры сейчас стоят перед множеством развилок, и выбор неочевиден. Война — наука. Но, кроме того, война — искусство. И сейчас в степях под Токмаком, лесах Белгородчины, на пересохших берегах Днепра и промышленных руинах в пригородах Донецка мы увидим, у кого карты лучше, нервы крепче, а голова работает быстрее. Рубикон перейден. Кости катятся.